Когда гости вошли, женщина улыбнулась такой теплой улыбкой, какую Акос не ожидал от оракула. Предсказатели всегда казались отстраненными и резкими по отношению к нему. Даже «нисходящий» оракул Туве перед смертью.
– Кайра! Акос! Добро пожаловать! Прошу вас, садитесь.
Предсказательница указала на скамью у стола. Акос подчинился, но Кайра продолжала стоять, скрестив руки.
– Может, с занятыми руками ты будешь чувствовать себя увереннее? – спросила женщина Акоса. – Мне известна твоя любовь к изготовлению эликсиров. Здесь есть много чего, что можно порубить.
– Нет. – Акос почувствовал, как горят щеки. – Благодарю.
– А имя у вас есть? – как всегда прямо спросила Кайра. – Или нам называть вас просто «Оракул»?
– Ах! Простите за грубость. Меня зовут Вара. Иногда я забываю, что люди, которых знаю я, не знают меня. Что я могу сделать, чтобы ты настроилась ко мне дружелюбнее, моя дорогая? – кивнула Вара Кайре. – Или тебе комфортно в этом состоянии?
Маленькая ямочка показалась на щеке Кайры. Она всегда появлялась, когда та старалась сдержать улыбку.
– Ладно, я присяду, – сдалась Кайра. – Но сильно не обольщайтесь.
– Я бы не посмела, – ответила Вара.
Кайра присела на край скамьи, рядом с Акосом. Даже сидя, они оба были выше низкорослой и широкой в боках Вары. Что-то в ней казалось Акосу знакомым.
– Вы, случайно, не родственница Иссы? – спросил он.
– Блестяще подмечено, милок. Да. Она – моя дочь, – ответила Вара. – Внешне она пошла в отца – высоченный рост и длинные конечности. Но все остальное – мое.
Предсказательница оторвала кусочек теста и бросила его в рот.
– Итак, – дожевав, снова заговорила Вара. – Уверена, вам интересно, почему я встречаю вас не в традиционном огрианском платье и не в зале Предсказаний, как полагается оракулу.
– Да, такая мысль меня посетила, – ответил Акос.
– Меньшего от сына предсказательницы я и не ожидала, – ответила Вара все с той же доброй улыбкой. – Строго между нами: я ненавижу этот зал. В нем я чувствую себя совсем маленькой. А платье лишь усугубляет дело. Оно было сшито по меркам предыдущего оракула, а он был намного крупнее меня. Кроме того, я подумала, что, учитывая характер предстоящего разговора, больше подойдет уютная обстановка.
Акосу показалось, будто его внезапно окатили холодной водой. «Учитывая характер предстоящего разговора…»
– Новости явно не хорошие, – состроила гримасу Кайра.
Сарказм из ее уст обычно означал, что она не на шутку напугана. На это же указывало и то, как Кайра вцепилась в край скамьи.
Вара вздохнула.
– О, по правде говоря, хорошими они бывают редко, дорогая девочка. То, что я хочу с вами обсудить, мы называем словом «киерта». Кто-то из вас знает, что оно означает?
Кайра с Акосом одновременно покачали головами.
– Конечно же, нет. Кто говорит на огрианском, кроме огрианцев? – Смех Вары был звонким, словно ручей. – Видите ли, мы привыкли считать оракулами тех, кто лишь информирует о будущем. И это наше основное занятие, верно.
Предсказательница развернулась, вынула из шкафчика металлическую скалку и принялась раскатывать ею тесто.
– Но именно прошлое формирует будущее. Чаще оно незаметно влияет на наши жизни, хотя мы этого не осознаем. Но иногда прошлое врывается в настоящее, чтобы изменить грядущее.
Вара разделила тесто на три большие части и скатала их между ладоней в длинные тонкие хвостики, а после этого принялась плести из них косу.
– «Киерта», – продолжала рассказ женщина, – это откровение, кардинально переворачивающее ваше мировоззрение. Это мудрая истина. Если вы однажды познали ее, она неизбежно будет влиять на ваше будущее, несмотря на то что она уже в вашей жизни случилась и, по сути, ничего больше менять не должна.
Женщина доплела косу из теста и со вздохом отложила ее в сторону. Отряхнув руки, Вара уселась напротив гостей и облокотилась на стол.
– В вашем случае киерта имеет форму ваших имен. Вы всю жизнь жили, как Акос Керезет и Кайра Ноавек. Но на самом деле вы – Акос Ноавек и Кайра Керезет.
Оракул отстранилась от стола.
Акос едва мог дышать.