– Это смелое утверждение, – оценила Луша. – Можно даже назвать предательством заявление, что Ассамблея стремится лишить оракулов власти.
– Единственное, что я считаю предательством, – заявила я, – это действия против оракулов. Я никогда не совершала такого преступления. Это нельзя сказать и о нашем руководящем органе.
– Два сезона назад Огра находилась на грани войны, поскольку Ассамблея намеревалась разоблачить судьбы судьбоносных семей. Разве не так? Я читала стенограмму. И лично вы, Луша, особенно гневались в связи с их решением.
– Не вижу причин нарушать наши традиции, – сухо ответила Луша.
– Это действие, – начала Тека. – Я имею в виду, беспричинное разоблачение судеб перед широкой публикой привело к похищению оракула на нашей планете. И все это завершилось войной, в которую мы оказались втянуты сейчас. Не уважив оракулов, Ассамблея посеяла семена этой войны. И теперь они хотят раздавить нас из-за этого.
Я не знала, было ли это лишь вступлением? Я плохо читала лица. Все же Тека продолжила:
– Ассамблее угрожает каждая планета, которая чтит судьбы. Они начали с нас, но не думаю, что на этом они остановятся. Тепес, Золд, Эссандер, Огра – все эти планеты под угрозой. Раз у них вышло поставить нас на колени и обратить против нас войну, им не составит труда сделать то же и с вами. Нам следует держаться вместе, если мы не хотим, чтобы они обрели безграничную власть, чего быть не должно.
Глядя на Лушу и Роху, я пыталась прочитать язык тела, в котором разбиралась лучше. Но это было сложно, так как я не так много знала об огрианской культуре. Руки Рохи были аккуратно сложены на столе. Луша скрестила руки на груди – не очень хороший знак во всех культурах.
Я откашлялась.
– Хочу кое-что сказать, пока мы не зашли слишком далеко.
Все обернулись на меня. Тека надула губы.
– Я виделась с Исэй Бенезит, канцлером Туве. Она провела несколько дней с шотетскими заговорщиками в Воа. Она отправила на Огру ответственное лицо для ведения мирных переговоров. Она знает, что мы не заодно с Лазметом Ноавеком. – Я пожала плечами. – Ее волнуют не шотеты, а существующий режим. И в этом мы – единомышленники.
– Сперва вы утверждаете, что войну ведет Ассамблея, а теперь, что всего лишь Исэй Бенезит? – недоуменно спросила Луша. – Так где же истина?
– Оба утверждения верны, – ответила я. – Ассамблея использует Исэй Бенезит, чтобы не нарушать закон. Не нападать без причины. Так что, если Туве не станет нападать на нас, Ассамблея лишится посредника, с помощью которого можно вести войну. Конфликт будет исчерпан. Успокоив Исэй, мы усмирим Ассамблею. Успокоить Исэй можно, свергнув Лазмета.
– Дай догадаюсь, – сказала Тека. – Ты предлагаешь убить его.
Я не знала, как корректно ответить, потому промолчала.
– Вам, Ноавекам, – продолжила Тека, – лишь бы кровь лить.
– Я отказываюсь принимать это тяжелое решение, лишь чтобы не замарать руки, – огрызнулась я. – С того дня, как на всех экранах галактики показалось лицо Лазмета Ноавека, я призывала вас относиться к нему серьезно. Он могуществен, и ему подчиняется половина шотетов. Если он умрет, мы сможем вразумить свой народ и договориться о мире. Пока он жив, мир невозможен.
Я поняла, что сижу, как мама. Ровная осанка, руки сложены, лодыжки скрещены. Возможно, Илира и не была моей биологической матерью, но во мне было больше от нее, чем от оракула, которая обменяла меня ради судьбы. Я не переставала быть Ноавеком. Это не всегда было приятным, но играло на руку в подобных ситуациях, где требовалась демонстрация силы.
Роха несколько раз покачало головой.
– Я думаю, есть решение, которое удовлетворит обе стороны. Мисс Ноавек, раз уж это ваша идея, мы предоставим вам возможность предложить свой план лично Исэй Бенезит на нейтральной территории. В то же время мы, шотеты и огрианцы, вступим в переговоры с Тепесом, Золдом и Эссандером, чтобы подумать, что можно предпринять. Что скажете, Луша?
– Только переговоры! – Луша ткнула пальцем в стол. – Тайные. Не нужно, чтобы Ассамблея подумала, будто мы замышляем бунт.
– Мы можем отправить посланников на грузовых судах, – сказала Аза. – Ассамблея в принципе не слишком обращает внимание на Огру. Они не станут проверять вашу полетную документацию.
– Разумно, – сказала Луша. – Мы согласны. Мисс Ноавек, мы организуем для вас переговоры с канцлером Туве в течение недели.
Кончики моих пальцев пульсировали от боли. Мне нужно было время – больше, чем я смела просить, и больше, чем они могли мне предоставить. И даже если бы времени было больше, могу ли я в самом деле планировать убийство отца? Может ли у меня это выйти, учитывая, чем закончилась моя попытка убить Ризека?