«Если я не смогу – никто не сможет», – напомнила я себе. Если я не сделаю этого, нам в любом случае конец. Можно хотя бы попробовать.
С виду я держалась уверенно. Но мои внутренние ощущения были полностью противоположными.
32
Мы с Текой вернулись в тесные апартаменты, в которые нас вселила Аза. Это была комната с плитой, вдвое у́же той, что я использовала на побывочном корабле. Переминая пуговицы кардигана, я с болью представила летящие повсюду брызги во время готовки. Ванная комната была настолько крошечной, что мы не могли в ней находиться одновременно. Тем не менее в комнате стоял стол, за которым я могла читать ночью, если Тека отворачивалась от света. Она держала инструменты, провода и компьютерные запчасти в коробке в углу и в свободное время что-то сооружала – например, миниатюрные транспортные средства с колесами на пультах управления или подвесные элементы декора, которые переливались на ветру.
Не успели мы войти, как Тека уже стянула кардиган и бросила его на кровать с завернутыми внутрь рукавами. Я со своим обращалась бережнее, расстегивая каждую металлическую пуговку обеими руками. Петли были обработаны люминесцентной нитью, защищавшей их от разрывов. Вещь была качественной, и мне не хотелось ее портить.
Тека сидела за столом, дотрагиваясь пальцами до страницы блокнота, которую я оставила открытой.
– Семья Керезетов – одна из старейших судьбоносных семей, если не самая первая, однако они никогда не проявляли интереса к обсуждению подобных тем. Судьбы редко, точнее, практически никогда не назначают их на правящие должности. Их судьбы скорее жертвенны, загадочны и, казалось бы, ничем не примечательны. – Тека нахмурилась. – Ты сама переводишь это с огрианского?
Я пожала плечами:
– Люблю языки.
– Ты говоришь на огрианском?
– Я стараюсь его выучить. Некоторые лингвисты полагают, что в нем больше поэзии, чем во многих языках. В нем много рифм и рифмующихся звуков. Лично мне больше нравится шотетская поэзия, потому что я не люблю рифму, но…
Тека вылупила на меня глаз.
– …мне нравится этот вызов, который я себе бросаю. Что?
– Чудная ты, – сказала она.
– Ты только что собрала маленькую чирикающую машину, – парировала я. – И когда я спросила, зачем тебе она, ты ответила: «Чтобы чирикала». И это я чудная?
Тека усмехнулась.
– Справедливо.
Она снова перевела взгляд на блокнот. Я знала, что она хочет спросить меня, почему я перевожу параграф о семье Керезетов, и, вероятно, понимала, что я об этом догадываюсь, потому что на самом деле она никогда не задавала вопросов.
– Это не то, что ты подумала. Я изучаю их не из-за него. Я…
Я никому не говорила о том, что рассказала Вара. Мне казалось, секрет о моих керезетских генах необходимо хранить. Все же именно благодаря фамилии Ноавек диссиденты были заинтересованы во мне. Если бы не она, возможно, они бы от меня избавились.
Я врала Теке о своей фамилии, но на ее глазах совершала преступления и пострашнее, а она все еще была рядом. Раньше мысль о том, чтобы довериться кому-то, приводила меня в ужас. Но сейчас мне не было страшно.
– Оракул кое-что мне рассказала, – начала я.
И пересказала Теке всю историю.
– Хорошо. И ты говоришь мне, тебя не волнует, что Акоса привлекла та, кого связывают кровные узы с человеком, которого он считал сестрой. То же самое можно сказать и про мать.
Рассевшись на полу, Тека крошила ногтем скорлупу какого-то огрианского ореха. Конечно же, он был жареным, иначе сохранил бы ядовитые свойства.
– Я повторю, – сказала я. – Мы. С ним. Не. Родственники. Совсем! Абсолютно!
Я сидела, прислонившись спиной к краю кровати и обхватив руками колени.
– Ладно, – сказала Тека. – Ну а убийство ты правда планируешь? Лазмет тебе не настоящий отец.
– Ты слишком зациклена на кровном родстве, – фыркнула я. – Если мы не связаны с Лазметом генетически, это не означает, что он мне не отец. И я говорю это при том, что мне совершенно не нравится, что он мой отец.
– Хорошо, хорошо, – вздохнула Тека. – Надо бы начать обдумывать это убийственное дело, раз осталось меньше недели до твоей встречи с Исэй.
– А при чем здесь ты? – Я удивленно подняла брови. – Это я вызвалась исполнить глупую миссию.