Я бы постучала, но дверь уже была слегка приоткрыта. Сифа сидела в гостиной, стены которой украшали ковры. Одни – толстые и уютные, а другие – почти прозрачные. Босые ноги предсказательницы были скрещены, а глаза закрыты. Таинственное зрелище.
Это – моя мать.
После того утра, когда я встречалась с Варой, Сифу я больше не видела. Честно говоря, я избегала ее, пытаясь обмануть себя в том, что мое происхождение никак не влияло на то, кем я стала. Моей матерью по-прежнему оставалась Илира Ноавек, отцом – Лазмет Ноавек, а братом – Ризек Ноавек. Признать правду о моем происхождении означало дать им надо мной власть. Этого я допустить не могла.
И не допущу.
Я толкнула дверь, и Сифа обернулась.
– Что случилось? – вскочила на ноги предсказательница.
Она глядела на заплаканное лицо Айджи.
– Я не… не сделал того, что ты мне сказала. – Айджа снова вытер слезы. – Я не сдержал токодар. Это было…
Пока они не перешли к предсказательским, непонятным мне, загадкам, которые они всегда обсуждали, оказавшись вместе, я вмешалась в разговор.
– Ты – Ризек? – спросила я Айджу.
Айджа и Сифа озадаченно на меня уставились.
– Когда ты очнулся, ты сказал «мы». «Мы запутались в будущем», – сказала я.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – ответил Айджа.
– Правда? – Я подошла к нему ближе. – То есть это не мой помешанный, самовлюбленный брат величал себя по-королевски: «мы»?
Айджа принялся качать головой.
– Это не мой брат грыз ногти, ковырялся в еде, раскручивал на ладони нож? А как же слова нашей матери, которые ты помнишь?
Я знала, что говорю громко. Возможно, меня было слышно даже за стеной, но меня это не волновало. Я видела тело своего брата. Я сама запустила его в космос. Я оттирала его кровь с пола. Я похоронила свой гнев, печаль и жалость.
Тени моего токодара неслись вдоль рук и извивались вокруг пальцев и просачивались сквозь швы рубашки.
– Ризек?
– Не совсем так, – ответил он.
– А как?
– «Мы» – это мы. Часть нас – Айджа, а часть – Ризек.
– То есть вы… – я никак не могла подобрать слов, – …были наполовину Ризеком все это время и молчали?
– После убийства? – спросил он. – Держи свой токодар подальше от меня.
Тени извивались как под кожей, так и над ней. Они тянулись к Айдже, желая охватить и его тоже.
– Ты еще удивляешься, почему люди тебя не любят?
– Я никогда этому не удивлялась, – огрызнулась я. – А ты? – Я повернулась к Сифе. – Кажется, ты не удивлена. Ты все время знала, что среди нас есть шпион…
– Он не заинтересован в шпионаже, – возразила Сифа. – Он лишь хочет, чтобы его оставили в покое.
– Еще и цикла не прошло, с тех пор как он убил Ориеву Бенезит, чтобы Ризек не лишился власти, – тихо произнесла я. – А теперь ты утверждаешь, что он хочет, чтобы его оставили в покое!
– Пока существовало тело Ризека, мы находились в ловушке. – Айджа-Ризек наклонился ближе ко мне. – Без него мы свободны. Точнее, могли бы быть, если бы не эти проклятые видения!
– Проклятые видения! – рассмеялась я. – Помнится мне, ты, Ризек, мучил Айджу, обмениваясь с ним воспоминаниями, лишь для того, чтобы эти видения заполучить! А теперь ты их проклинаешь? – Я снова расхохоталась.
– Видения – это проклятие. – Казалось, он чувствовал себя неловко. – Мы видим жизни других людей и ощущаем их боль…
Моя голова раскалывалась, как расходящаяся по швам, переполненная ватой мягкая игрушка. Я никогда прежде не задумывалась о том, что Ризек, возможно, не желал той власти, которой обладал. Но когда я вспоминала Ризека, который закрывал мои уши в мрачном коридоре и проносил к побывочному кораблю на спине сквозь толпу шотетов, мне это уже не казалось странным.
Но это было неправильным. Ни Ризек Ноавек, ни Айджа Керезет не заслуживали освобождения от последствий того, что наделали.
– Ладно, не одни видения будут заставлять тебя ощущать чужую боль, – сказала я. – Потому что ты отправляешься со мной на Урек.
– Нет, мы не полетим!
Я наклонилась ближе – так близко, что мы слышали дыхание друг друга, и поднесла обе ладони к лицу Айджи. Тени сгустились настолько, что мне не составило труда продемонстрировать свою мощь во всей красе ее ужаса. Темные нити извивались над кожей и под ней, окутывая меня и окрашивая черным. Боль пронзала каждый изит моего тела, но цель всегда помогала мне держать мысли под контролем.
– Полетели со мной, – по-змеиному прошипела я. – Или я прикончу тебя прямо сейчас голыми руками. Может быть, ты и перенял какие-то навыки Ризека, но все же ты находишься в теле Айджи Керезета. А он – не ровня мне в беге, борьбе и даже в проклятом проявлении воли.