— Уходи, — беззвучно произнес раненый.
— Я не уйду, — слезы сменились раздражением. Девушка подскочила и, забыв о своем страхе, стала осматривать остальные тела. У одного из погибших она обнаружила небольшую флягу, открутив крышку, она радостно вскрикнула. Это поможет, по меньшей мере, очистить рану. Девушка, поборов брезгливость, вытащила из чьей-то сумки чистую рубашку и побежала обратно.
Мужчина лежал с закрытыми глазами. Бледность стала еще более заметной, а лицо приобрело поразительно спокойный вид.
— Нет! Не может быть! — девушка упала на колени. Она ни на что не годна, не смогла помочь. Какой же от нее прок? Зачем вообще она оказалась здесь?
Злые слезы душили, обжигая лицо. Не понимая, что она делает, она взяла мужчину за руку и прижала ее к груди. Кровавая длань отпечаталась на ее изорванной ночной рубашке, но она ничего не замечала, лишь неземной холод, исходящий от руки и пробирающий насквозь. Она не заметила и мельчайшие искры тепла, шедшие от руки мужчины, вздрогнула лишь тогда, когда жар стал просто невыносимым. Казалось, что к ней приложили расплавленный прут. Она хотела сбросить руку, но не могла даже подняться.
Раскаленные щупальца проникали в каждую клеточку тела, забирая ее драгоценное тепло и отдавая тому, кто в нем нуждался. Она ощущала это и понимала, но была не в силах остановить этот процесс, или хоть как-то повлиять на него. Боль была невыносимой, но все окупилось тем, что мужчина пошевелился, дернул рукой и открыл глаза.
Сквозь пелену боли она увидела, как расширились от удивления его глаза, слышала, как он кричал и даже тряс ее, но ничего изменить не могла. Все жизненное тепло, что было в ее теле уходило, даря жизнь другому. В какой-то момент она перестала слышать, перестала видеть, лишь мелькнула мысль, что, наконец-то, все не напрасно, она жила не зря.
Сквозь охватившее ее забытье она не переставала слышать звуки, словно все еще находясь на грани жизни и смерти. Она четко различала испуганный вскрик прислужницы от последующего топота по коридорам, хрип Агны, даже ее прикосновения. Затем она слышала мужскую речь и касание уже других рук, приносящих временное облечение, но так и не способных разбить оковы этого странного полусна-полуяви. В какой-то момент отчетливость приобрела новые краски, и она стала разбирать слова и понимать сказанное присутствующими в комнате.
— Почему ты мне сразу не сказал, в чем дело? Глупый мальчишка! Твоя безмерная вера в Аэдана когда-нибудь послужит нам боком!
— Я был уверен, что он справится.
— О, да! Он-то справился, а справится ли она? Разве можно так? Даже без первого ритуала… Я боюсь представить, какую боль она испытала…
— Она очень сильная.
— Сейчас уходи, пожалуйста, ты все равно не можешь помочь.
Затем наступали моменты покоя, и блаженная тишина окутывала своим саваном тело, забирая с собой физическую боль и болезненные мысли, позволяя отдыхать и телу, и разуму.
В какой-то момент она поняла, что спокойно дышит и даже может шевелить руками. Она постаралась открыть глаза, и, к ее удивлению, ей это удалось. Где-то поблизости раздался резкий грохот, отчего сразу же разболелась голова. Кто-то рядом запричитал и убежал. Она сразу же упала на влажные от пота подушки, стараясь спрятаться от подкрадывающейся мигрени и приступов тошноты.
В комнату зашла Агна, непричесанная и наспех одетая.
— Малышка, ты очнулась! Хвала всем Богам!
— Тошнит, — прохрипела девушка.
— Это от голода, маленькая, сейчас-сейчас, — Агна засуетилась, подзывая прислужниц. И вскоре девушка почувствовала удивительный запах еды, от которого сводило внутренности.
— Только немного бульона, а то ты совсем расхвораешься.
Агна сама кормила ее, не доверив такое дело служанкам, которые таскали в бадью теплую воду. Сама девушка сильно сомневалась, что сможет принять полноценно ванну, но Агна была неумолима и говорила, что искупает ее сама. Оказалось, что она лежала без сознания больше трех дней, и водные процедуры будут ей весьма полезны. Она и сама чувствовала, что помыться совсем не помешает, тело было каким-то склизким, добавляя неприятных ощущений к общему состоянию, словно ее била настоящая лихорадка. Нехотя она все же была вынуждена согласиться, хотя всеми силами она стремилась оттянуть этот момент, когда ее тело увидит еще один человек.
— Ну, давай маленькая, тебе нужно просто пересесть, а прислужницы тем временем сменят тебе белье.
— Пусть они пока уйдут, Агна, не хочу при них, — прошептала девушка.
Агна пристально посмотрела на нее и махнула странно переглянувшимся служанкам, прогоняя их.