На нее тут же обратили внимание. Изрядная доля любопытства сочилась из каждого осторожного взгляда и сопровождающих ее перешептываний. Непривыкшая к такому повышенному вниманию, девушка чувствовала себя не в своей тарелке.
Стараясь поменьше смотреть на проходивших мимо людей, она решила разобраться с устройством улиц и жилищ. То, что она заметила, ей определенно понравилось. Все здесь было сделано из камня, что и не удивительно, так как город был буквально высечен в скале. Добротные высокие дома внушали уверенность и надежность. Улицы не были многолюдны, но она этого ожидала. Столица оказалась городом только для избранных: для самих Эринов и людей, так или иначе, им полезным. Все остальные довольствовались близким расположением к главному городу империи и плодородной почвой, о которой только мечтали люди на границе.
До нее долетали оживленные разговоры на общепринятом в империи наречии, а также странная певучая речь, совершенно ей незнакомая. Опять же бросалась в глаза поразительная разница соотношения мужчин и женщин. Складывалось впечатление, что все женщины попрятались дома, либо их просто очень мало здесь, или же местные дамы не прогуливаются по этим улицам. Столица или нет, а бедные и богатые районы были и будут всегда. Все это еще предстояло узнать и понять, сейчас же она, стараясь запоминать пройденный маршрут и не потеряться, шла, не торопясь и рассматривала все, что казалось ей непохожим на ее собственный уклад.
Еще ей показалось странным совсем небольшое количество слуг. Причем, те держались с потрясающим достоинством, и узнать их можно было лишь по меньшему богатству одежды. Сравнив поведение прислужниц, встреченных ей по дороге и увидев гордо поднятые лица слуг здесь, одетых в добротное платье, она совсем запуталась. Решив, что и этот вопрос она оставит на потом, девушка осмелилась все же спросить дорогу к парку, как и советовала Агна. Спрашивать у мужчин было неловко, поэтому она остановилась на высокой темноволосой девушке, неспешно прогуливающейся с ажурным зонтиком, видимо, защищавшем ее от жаркого солнца.
Ее чуть ленивая улыбка и удивительной грации походка немного заворожили девушку, однако больше женщин на улице не было, и она все же подошла и спросила:
— Простите, вы не укажете мне дорогу к парку?
Прекрасная незнакомка окинула ее долгим внимательным взглядом, остановившись на немного мятом платье, заплетенных наспех волосах. Словно отмахиваясь от назойливого насекомого, темноволосая красавица дернула плечиком и больше не обращая внимания на растерявшуюся девушку, пошла своей дорогой.
— Вот как, — прошептала девушка, — даже не удосужилась слова сказать…
— Госпожа, вам помочь?
Девушка обернулась и, к своему удивлению, увидела самого господина Айлеха.
— Я подумал, что вам, возможно, понадобится помощь. Простите за назойливость.
— Нет-нет, я просто… не знаю, где парк, — выдавила наконец девушка, — я хотела спросить, но…
Господин Айлех рассмеялся.
— Да, уж, я имел счастье наблюдать эту картину, госпожа. Вы обратились не к тому человеку. Запомните на будущее, лучше спрашивайте мужчин.
— Я думала все совсем наоборот, — призналась девушка.
— Я заметил, — как-то уж совсем несерьезно хохотнул господин Айлех, — позвольте мне все же проводить вас до парка? Обещаю не быть чересчур уж навязчивым.
— Спасибо, господин Айлех, — просто ответила девушка.
Они размеренно шли по дорожке. Девушка молчала, не зная, что сказать, в то время как господин Айлех рассказывал о том или ином месте, мимо которого они проходили. Вот вдалеке показался храм Богини Эринов. Даже отсюда была заметна режущая глаз белизна строения. Туда приходили со своими скорбями и радостями, впрочем, как и в обычном людском поселении, только в селении, где жила она, это было небольшое здание, где старичок-жрец ежедневно читал молитвы и людские прошения за узелок еды. Здесь же все, начиная от придорожных лавочек и заканчивая шпилями императорского дворца, было основательным, сделанным на совесть.
— Мы почти пришли, госпожа. Смотрите!
— Вот это да! — воскликнула девушка и подалась вперед.
Повсюду, куда она только могла посмотреть, были удивительные растения: многочисленные деревья с висящими на них сочными плодами, которые, как это ни удивительно, никто не спешил снимать, за которые никто не дрался, радующие разнообразием красок кустарники и, конечно же, цветы. Какое обилие и разнообразие! Она проходила мимо разных растений, прикасаясь к их гладким или же шершавым, словно бархатным, лепесткам, заглядывала под каждый кустик, стараясь понять, как возможно вырастить подобное в камне и не находила ответа. Многие отдыхающие посматривали на нее с любопытством и с некоторым снисхождением, очевидно, узнавая лишь недавно прибывшую.