Я обняла свою подругу и решила ничего не говорить. Я не осуждала, просто потому что не имела такого права. Больно и страшно осознавать, что твой век настолько короток, но, возможно, еще больнее мучиться неизвестностью…
Так мы просидели какое-то время, забирая крупицы грусти друг у друга. Нам стало легче обеим, и я не могла не порадоваться, что Рилин появилась в моей жизни. Возможно, хотя бы за это стоило быть благодарной Эринам, но эта благодарность все же была с горьким привкусом.
Ободренная Рилин тут же упорхнула, заявив, что собирается примерить как можно больше нарядов к предстоящим праздникам. Оказывается, как поведала она мне недалекой и ничем не интересующейся, через месяц у самого императора день рождения. Всех пригласят во дворец, всем подарят дорогие дары. Так что нужно подготовиться как можно тщательнее.
Думать о нем не хотелось совершенно. Но себя не обманешь. Мысли не запрешь. Что он подумал, когда узнал обо мне? И узнал ли? Скорее всего, господин Айлех все рассказал ему… Но ведь он так и не пришел.
Отругав себя последними словами, я решила все же чем-то заняться, чтобы отвлечься. На столике лежали отложенные до праздника книги. За них я и решила взяться. Я устроилась поудобнее и приготовила бумагу и письменные принадлежности, чтобы записать важную информацию, если она мне встретится. Время буквально летело за работой, и когда вернулась Рилин уже темнело.
Я спокойно выслушала ее упреки по поводу того, что я ничего не съела, а работала весь день, а также радостные хвалы всем тем платьям, которые она перемерила.
— Может быть, найдешь в себе силы для прогулки?
Я устало покачала головой и кивнула на открытое окно, сквозь которое проникал свежий вечерний ветерок и шум улиц.
— Это не одно и то же, — возразила подруга.
— Знаю, но на большее просто нет сил.
Она еще посидела какое-то время в моей комнате и ушла, а я вновь обратилась к книгам и исписанным листам. Хотелось изнурить себя, чтобы уснуть и не думать, и, самое главное, не видеть сновидений.
На следующее утро я уже сама смогла приготовить себе завтрак и немного прогуляться. Я проснулась как обычно рано, поэтому людей почти не было на улицах, и я была этому рада. Видеть никого не хотелось. Наверняка, все знали о причине моей болезни. Разве можно что-то утаить здесь, тем более, когда твои руки говорят об этом так красноречиво? Я думала, как мне спрятать этот узор, как скрыть мои чувства и мой позор ото всех? Сначала я надела тонкие шелковые перчатки, но выглядела в них глупо и отбросила эту идею подальше. Пусть видят! Я не могу ничего изменить.
Сейчас я неторопливо шла по мощеной улице, неловко опираясь о каменные стены домов и изгороди. Я как раз подумала, что пора бы возвращаться, так как после болезни я впервые преодолела такой путь самостоятельно и не была уверена, осилю ли обратный, как услышала знакомый голос.
— Госпожа Альяна, позвольте вам помочь?
Я обернулась и увидела учтиво склоненного господина Айлеха. Он был в простой белой рубашке, немного помятой, да и сам его вид говорил о том, что он только-только проснулся, или не ложился спать вовсе. Однако, в его неаккуратности было что-то домашнее, что мне понравилось.
Мужчины улыбнулся моим мыслям и протянул мне руку. Я уже сбилась со счета, сколько раз это было, и сколько раз я ее отвергала. Видимо, у него ангельское терпение.