— Да-да, конечно, проходите, я как раз обедаю, присоединяйтесь.
Агна не стала отказываться, чему я была только рада.
— Айлех мне все рассказал, — Агна метнула острый взгляд на мои руки.
Я не знала, что ответить и просто пожала плечами. Молчание несколько затянулось.
— Знаешь, я сегодня была в своем саду и обнаружила кое-что неприятное.
— Правда? И что же, Агна?
— Не поверишь, желтую тынянку.
— Не может быть, Агна! Ужас, надо немедленно вырвать растения, на которых вы ее заметили, и сжечь их.
— Хм, а что ты знаешь еще об этом паразите? Не напомнишь? — Агна закончила обедать и задумчиво смотрела в окно.
— Ну, как же, это знают все, — я недоуменно покачала головой и стала собирать посуду со стола, поставила кружки и налила терпкий настой, — желтая тынянка — гусеница, которая присасывается к растению намертво, причем выбирает самое сильное и красивое. Тынянка вбрасывает свои щупальца в ствол или стебель и со временем срастается с растением, принимая его облик и меняя свой желтый цвет на цвет растения. Поэтому увидеть их можно только в самом начале, пока их симбиоз не стал полным.
— Да, точно, так и есть, а я и подзабыла.
Я непонимающе улыбнулась. Как можно такое забыть? Тынянка была самым опасным паразитом в империи, и каждый крестьянин очень пристально осматривал все всходы и деревья.
— А что происходит с растением, дорогая?
— Ну, чаще всего оно высыхает, отдавая все соки тынянке и ее будущим личинкам.
— Как посоветуешь бороться с ней?
— Это очевидно. Проще всего вырвать эти растения с корнем, и как я говорила, сжечь их.
— Но там дорогие моему сердцу цветы, Альяна. Есть ли еще какой-нибудь способ?
— Думаю, есть. Если цвет еще не изменился, то можно попробовать убить саму гусеницу едким раствором яда-сирита. Моя бабушка делала так. В этом случае гусеница не успевает восполнить свои силы, засыхает и отваливается. Только наденьте плотные перчатки и маску. Я вам помогу!
— Не стоит, у тебя и своих дел-то полно, я справлюсь сама. Вот, как все интересно в природе. Чтобы освободиться от паразита, надо всего лишь его убить. Так я и думала. Не волнуйся! Какой у тебя вкусный настой получается!
— Спасибо, Агна, но я действительно могу помочь…
— Не думай об этом, Альяна, я не настолько стара. Кстати, я наслышана о твоих поисках и меня удивляет, что ты ни разу не заинтересовалась мной. Тебя не удивило, что такая женщина в возрасте, как я, еще живет среди Эринов. Ты же вроде умненькая, а очевидного и не заметила. Причем, не только этого.
— Агна, я даже не знаю, что и сказать…
— Не трудись, это излишне. Позволь тебе все рассказать. Наверное, наш славный император уже многое поведал тебе, — в голосе женщины явно промелькнула неприязнь, — так вот, мне повезло, девочка, меня любили по-настоящему, уж поверь. Эрины, как ты знаешь, ищут свою избранницу довольно долго, кто-то находит, а кто-то нет, но и у них все также, как и у нас, обычных людей. За большое и настоящее чувство они тоже расплачиваются. Мой муж, пусть он найдет мир на небесах, понимал меня, жалел и хотел помочь. Это я и называю любовью. После рождения Айлеха у меня начали проявляться первые признаки ослабления, ты меня понимаешь. Наступила какая-то апатия, я потеряла сам стержень желания жить, хотя на моих руках был мой сын, нуждающийся во мне. Муж это видел, и тогда же, как мне кажется, принял решение. Ты ведь не знаешь, но на границах сейчас очень неспокойно, так было и тогда. Люди, даже не зная, чувствуют вредоносность Эринов и восстают. Он вызвался добровольно, чтобы уладить дела на южном рубеже. Мне потом рассказывали, что он закрыл собой простого солдата, не офицера, а так… Говорили, что он словно ждал подходящего момента. И, знаешь, я уверена, что так оно и было, ведь, когда он уезжал, он был удивительно ласков с нами и обещал, что скоро все наладится, что он сам все сделает. А теперь подумай — способны ли все Эрины на подобное? И настоящее ли чувство испытываешь ты, в буквальном смысле, отдавая всю себя, без остатка, Альяна? Пожалуй, я засиделась. Мне пора. Извини, если расстроила тебя.
Женщина с жалостью посмотрела на меня и молча ушла, закрыв за собой дверь. А я осталась одна. С моими мыслями и моими сомнениями.
Дни стали напоминать обычные, любимые мною будни: ранний подъем, лекарская, оранжерея. Все мое время было занято, и это приносило мне счастье и как ни удивительно покой. Однако, кое-что все же изменилось. Во-первых, господин Айлех. Он стал бывать у меня чаще, и в нем появилась какая-то уверенность и решительность. Он смело хозяйничал на моей кухне и кормил нас с Рилин. Не могу сказать, что мне это не нравилось, скорее, наоборот.