И уж конечно, никому из администрации в голову не приходило, что слесарь центральной механической мастерской Петр Баташев и техник электростанции Иван Волошин направлены на прииска Центральным Комитетом РСДРП и возглавляют подпольную революционную деятельность.
Однажды Трошка пригласил Федора на рабочую сходку. В переполненном бараке было до того накурено, что большая керосиновая лампа, тускло освещающая барак, казалось, не висела, а плавала в клубах дыма.
Говорили все сразу, перебивая друг друга. Одни уверяли, что достаточно добиться отмены заборных книжек, и жизнь пойдет на улучшение. Старожилы не соглашались, они-то помнят, как было во все времена, когда им давали деньги на руки. То же тухлое мясо, та же дороговизна.
— За деньги можно в другом месте купить! — шумели третьи.
— Было бы за что покупать!..
— А где ты купишь? Где? По всей округе ни одной лавки!..
— Откроют лавки!.. Попросим!..
— Кого ты попросишь? Царя! Так до него далеко.
— Зачем царя беспокоить, если рядом господин Коршунов, — сострил Трошка.
— Не трожь господина Коршунова! — бабьим голосом крикнул кто-то с дальнего угла. — Он наш благодетель и заступник, на него одного надежда!
— Да плут и обманщик твой Коршунов, — загремел в ответ Трошка. — Такой же сатрап и кровосос, как и Белозеров, только похитрее. Ну где он, твой Коршунов, со своими посулами? Наобещал тут с три короба, взбаламутил всех и в кусты, один зад торчит. Поди разыщи его и приложись!..
В бараке грохнул хохот.
— Приехал сюда царя выгораживать, — продолжал Трошка. — Как будто здесь дети маленькие, не знают, что этот самый царь-батюшка, божий помазанник, рабочую кровь в Петербурге пролил. А они-то к нему с хоругвями да иконами шли! Вот тебе и царь!..
Вернулся Федор домой возбужденный, переполненный впечатлениями. Почти с порога он начал рассказывать Майе о всем том, что услышал на сходке. Весь вечер Федор не переставал восхищаться русскими, особенно Трошкой, которые готовы драться с самим царем и ни капельки не боятся его.
Слушая Федора, Майя перепугалась. Она стала умолять Федора не ходить больше на сходки, держаться подальше от Трошки.
— Почему? — удивился Федор.
— Их всех пересажают в острог и тебя вместе с ними… Не дай бог!..
— А меня-то за что? Я драться с царем не собираюсь, это не мое дело. А послушать интересно.
Федор лег и тут же уснул, а Майя почти до утра ворочалась с боку на бок в предчувствии какой-то беды. На дворе было светлее, чем в землянке. Переплет рамы единственного окна походил на черный зловещий крест. Майя накрылась с головой, чтобы не видеть его.
Только под утро она забылась чутким тревожным сном.
X
Окружной инженер Коршунов спешил в Петербург. Добравшись на перекладных до Иркутска, он в тот же день поездом выехал в столицу.
Вскоре из Петербурга в иркутское жандармское управление пришла срочная телеграмма такого содержания: «Срочно отправьте в Бодайбо роту солдат жандармского корпуса».
В иркутском губернском жандармском управлении очень удивились, получив эту телеграмму. Начальник управления, корпусной генерал с плутоватым лицом поехал с телеграммой к самому генерал-губернатору Князеву, толстому пожилому человеку с выпуклыми бычьими глазами и седыми бакенбардами, точь-в-точь как у Александра Третьего, при жизни которого он был назначен генерал-губернатором Иркутска и теперь верой и правдой служил августейшему наследнику, его величеству Николаю Второму.
— Что там происходит в Бодайбо, ваше превосходительство? — без предисловия спросил начальник жандармского управления. — Может быть, вам известно?
— А что там, батенька мой, может происходить? Да на вас лица нет. Что случилось?
Жандармский генерал, вместо ответа, молча протянул телеграмму.
Князев, близоруко щурясь, пробежал глазами телеграмму:
— Что такое?.. — Он еще раз прочитал телеграмму и положил ее на стол. — Отменить. Ни одного солдата…
— Телеграмма подписана жандармским шефом, ваше превосходительство.
— Подождите. Я запрошу Санкт-Петербург.
Князев тут же послал в Петербург телеграфный запрос. В тот же день из столицы был получен ответ: «По сообщению секретных агентов полиции, рабочие Ленских золотых промыслов готовятся к бунту. Поэтому настаиваем немедленно отправить в Бодайбо роту солдат жандармского корпуса. Об исполнении донести».