— Ладно, скажу ребятам.
Отсюда Алмазов пошел к Волошину. Тот сразу увидел, что Трошка чем-то встревожен.
— Что у тебя случилось? — спросил Волошин у друга.
Трошка рассказал о разговоре в бараке в присутствии Коршунова.
— Дурни, — выругался Волошин, выслушав Трошку, и задумался. — А может, он действительно хочет нам помочь? — заколебался он. — Пока ничего худого инженер не сделал, наоборот…
— Не верю я ему. За пазухой у него камень.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую.
— Завтра я увижусь с Петром Николаевичем. Посоветуемся с ним.
На следующее утро Евстигней принес в бараки радостную весть — администрация разрешила выдать рабочим по заборным книжкам продукты на два дня. Десятник носился на коне между бараками и кричал:
— Кто хочет жрать, получайте продукты на два дня!
Рабочие обрадовались:
— Константина Николаевича работа!.. Не успел приехать, уже добро людям сделал.
И верно, продукты бастующим выдали благодаря стараниям Коршунова.
Вечером, после посещения бараков, он пошел к Теппану. Тот встретил его настороженно.
— Александр Гаврилович, дайте распоряжение выдать рабочим продукты на два дня, — сказано это было таким тоном, что Теппан сразу вспомнил о предостережениях ротмистра Трещенкова.
Тем не менее главный инженер с независимым видом спросил:
— Объясните, чем вызвана эта необходимость?
— Так надо, Александр Гаврилович. Немедленно распорядитесь.
— Почему на два дня? А почему, скажем, не на неделю? — В голосе Теппана звучало любопытство.
— На два дня. Больше не надо.
— Кому именно так надо? — не сдавался главный инженер.
Коршунов был невозмутим:
— Нам, Александр Гаврилович, нам, — и вышел.
Днем Иван Волошин пришел на Надеждинский прииск заменить испорченный инструмент и встретиться с Трошкой.
— Партийный комитет не доверяет Коршунову, — сообщил он Трошке. — Но все же решено пригласить его на заседание стачкома. Не настоящего, а подставного. Стачком будете представлять ты, Иван Быков с Андреевского и Федор Зеленов с Пророко-Ильинского. Если Коршунов провокатор, вас арестуют.
«Ничего себе», — подумал Трошка. Ему не хотелось опять садиться в тюрьму.
Волошин по глазам понял состояние друга и сказал:
— Если ты боишься ареста, мы найдем другого.
— Кто тебе сказал, что я боюсь? — обиделся Трошка. — С Быковым и Зеленовым говорил?
— Говорил. Они согласны. Заседание не надо устраивать там, где мы обычно собираемся. Подбери место по своему усмотрению. Держитесь так, будто вы в самом деле стачком, решайте все вопросы. Нам надо узнать, провокатор ли Коршунов или нет.
Место для заседания облюбовали на окраине поселка, в недостроенном доме.
Вечером к Трошке в барак пришел Коршунов, поздоровался с ним за руку и шепотом спросил:
— Когда состоится заседание?
Трошка тоже шепотом ответил:
— Сегодня в семь часов вечера. — Он подробно объяснил инженеру, где будет заседать стачком.
На койке Трошки сидел Федор. Чтобы не мешать разговору, он отвернулся, делая вид, что не слушает.
Коршунов, уходя, обратил на Федора внимание и тоже протянул ему руку, прощаясь.
— Это ваш друг? — спросил он у Трошки.
— Мы все здесь друзья, — уклончиво ответил Алмазов.
— Как вас зовут, дорогой? — приветливо спросил инженер, не выпуская руки Федора.
— Владимиров Федор, — робко ответил Федор, а сам подумал: «Что этому господину от меня нужно, что он даже спросил мое имя?»
Коршунов ни единым словом никому не обмолвился, что нынче вечером будет заседать стачечный комитет и он будет присутствовать на этом заседании. Встретив полицмейстера, он, как будто между прочим, спросил у него:
— В котором часу вы вечером выставляете патруль?
Полицмейстеру уже были даны инструкции следить за горным инженером, поэтому он соврал ему, сказал, что в девять часов вечера. В действительности патруль выставлялся гораздо раньше.
— Вы всех без разбора хватаете или делаете исключение? — вдруг поинтересовался Коршунов.
— Не понял? — рявкнул полицмейстер, испепеляя глазами горного инженера.
Коршунов выдержал взгляд полицмейстера.
«Ну и болван же ты, братец, ужасный болван — весь на поверхности», — подумал он.
— Господин Оленников, — пряча улыбку, сказал Коршунов, — если, предположим, я окажусь на улице после девяти, со мной тоже по всей строгости?..