Майя брезгливо отодвинула ногой тряпки.
— Сами одевайте. Вам, наверно, впору будет.
— Пошла вон!.. — в бешенстве закричал Шалаев.
Слухи об одноглазом разбойнике доходили и до Мачи. Чего только о нем не рассказывали! Однажды приисковую контору окружили казаки, чтобы схватить разбойника, забравшегося в каморку кассира. Никто из казаков не решался броситься в помещение — с одноглазым шутки плохи.
Вдруг из конторы вышел важный господни в богатой одежде. Хорунжий к нему:
— Господин, вы, случайно, не видели там Одноглазого?
— Как же я его увижу, если он заперся в каморке кассира и носа оттуда не показывает, — ответил важный господин.
Хорунжий поблагодарил за сведения и бросился с казаками к каморке:
— Выходи!.. Сдавайся!..
В ответ — ни слова, только слышна какая-то возня. И господин тоже вернулся вместе с казаками, стоит поглядывает.
Казаки тем временем взломали дверь: на полу лежал связанный по рукам и ногам человек с кляпом во рту. Пригляделись — а это кассир в одних исподниках.
— Где Одноглазый? — спрашивают у него.
— Разве его не схватили? — обозлился потерпевший, приходя в себя. — Забрал все золото, надел мою одежду и только что вышел.
Оглянулись, а «важного господина» и след простыл.
Рассказывали, будто в Верхней тайге поднялся большой переполох. Нагнали казаков, у каждого перекрестка — казачий кордон. На всех приисках развесили объявления: «Тому, кто поймает одноглазого разбойника и доставит в полицию живым или мертвым, будет выдано вознаграждение — десять тысяч рублей».
Майя тоже была наслышана об Одноглазом и беспокоилась, когда Семенчик уходил в ночное.
— Мама, говорят, он бедняков не трогает, — успокаивал ее Семенчик.
— Разбойники никого не милуют… Если тебя, сынок, убьют, я не переживу.
У хозяина, где Майя снимала комнату, часто останавливались незнакомые люди. Ночевал как-то старик. И весь вечер рассказывал про Одноглазого. Как тот, вроде Манчары, отбирает золото у богатых и раздает бедным. Старик клялся, что собственными глазами видел человека, которому Одноглазый дал четыре фунта золота.
«Иду, говорит, а навстречу мне всадник на белом коне. Куда, спрашивает, идешь? Я перепугался, трясусь весь, слова вымолвить не могу. А он достает мешочек с золотом и говорит: возьми вот это, пригодится. И ускакал».
А еще рассказывали, будто хозяева золотопромышленного общества «Лена Голдфилдс» послали иркутскому генерал-губернатору слезное прошение: помогите, ваше превосходительство, унять Одноглазого — житья не стало.
Если Одноглазый будет схвачен, закован в кандалы и посажен в железную клетку, слуги государевы, словившие страшного преступника, получат в награду полтора пуда золотых слитков, двести собольих шкурок и шесть бочонков спирта.
Пригласил будто генерал-губернатор к себе полковника Кошкодралова, самого храброго и хитрого своего помощника, и показал ему прошение:
— Что будем делать, Пал Иваныч?
— Дайте подумать, ваше превосходительство.
Два дня ломал голову Кошкодралов. На третий приходит к генерал-губернатору.
— Придумал, ваше превосходительство, — и рассказал своему начальнику, что он намерен сделать.
— Езжай и действуй. Бог тебе на помощь, — благословил генерал-губернатор.
Приезжает Кошкодралов на прииск. И первое, что он сделал, — велел изготовить в кузницах побольше капканов.
Когда капканы были готовы, велено было снять все казачьи кордоны и посты, а вокруг приисковых контор расставить капканы.
Расставили. Травкой прикрыли, землей сверху присыпали — пройдешь мимо и не заметишь.
Сутки ждут Одноглазого, вторые. На третий день, утром, приходят чиновники главной конторы в присутствие. Глядят, у самого конторского крыльца лежит человек с завязанным глазом. В изодранном армяке, весь в глине. Лежит, стонет, обе руки захлопнуты капканами.
«Одноглазый!»
Поднялся шум, крик. Позвали урядника.
Урядник прибежал весь взмыленный. Осенил себя крестным знаменем, осторожно ступая, подошел к Одноглазому.
— Ага, попался, мать твою… — И давай пинать его ногами, бить кулаками по голове, лицу.
А тот и дар речи потерял, только дико вращает незавязанным глазом и громко охает.
Бил и пинал его урядник до тех пор, пока не устал. Насажал несчастному синяков, нос расквасил — потешился.