— Я видела урядника позавчера. Не передал, наверно, письмо! Или отцу сунул. Да еще наговорил о тебе с три короба. Злой он человек, лживый. Зря ты к нему обращался.
Петухов вернулся в Мачу с приятными вестями: от верных людей узнал в Якутске, что готовится восстание.
Услышав такое, Шарапов полез обниматься на радостях.
— От кого узнал?
— От знакомого. Он работает в военкомате, но до мозга костей наш. Я у него три дня жил.
— А когда начнут?
— Говорит, скоро-с. Он обещал прислать к нам человека.
— Кто такой? Я его знаю? — не отставал Шарапов.
— Наверно-с. Они просили не называть имени до поры до времени. Слово взяли. Клятву!..
После приезда Петухова к Шарапову зачастили богачи. Чаще других приходили Юшмин и Серкин. Они подолгу шептались с хозяином в горнице.
Петухов первым принес весть, что в Мачу вернулся комиссар.
— Один или с отрядом? — встрепенулся купец.
— Черт его знает. Видел одного.
Шарапов поручил Серкину разнюхать, зачем приехал комиссар и долго ли пробудет. Если привел отряд, то какова его численность и где он расположился.
Серкин трусил. Начал было отказываться, ссылаясь на неграмотность.
— Чего ты боишься? — в упор спросил Шарапов.
— Боязно, — признался Серкин, мигая глазами.
— Ничего, привыкай. Еще не то будет. Стрелять в большевиков придется! Тебе! Или в кустах отсидеться хочешь? — В голосе Шарапова прозвучала угроза.
На следующий вечер опять собрались у Шарапова. Серкин пришел с опозданием. Зато вид имел довольный: приказ исполнил. Никакого отряда комиссар не привел, пробудет в Маче дней пять. Собирается разгрузить шараповские склады и распределить товары по новым лавкам в соседние села.
Купец выслушал молча. Но гости видели, как побагровело у него лицо, на висках вздулись жилы. Казалось, из них вот-вот брызнет кровь.
— Шалишь, красный грабитель! — процедил он сквозь зубы и заметался по комнате.
Притихшие гости наблюдали за хозяином.
— Нынче ночью пустим красного петуха. Пусть лучше мое добро сгорит! А ты, — Шарапов показал на Серкина, — как толпа соберется, нож комиссаришке в спину… Понял?..
У Серкина от испуга задрожала челюсть:
— Да я сроду курицы не… А то человека…
— Не человек он, — зашипел Шарапов, страшно вращая глазами. — Не человек!..
Вконец растерявшийся мужик уже раскаивался, что позволил втянуть себя в этот круговорот. Совсем запутался. «Ведь новая власть меня не трогает, — подумал он. — Зачем же я на рожон лезу? Не кончится это добром».
— А, черт с тобой! — Шарапов махнул рукой. — Вы, Прохор Иванович, сделаете, что нужно. Подожжете склад. А когда комиссаришка прибежит тушить, прикончите его. Рука у вас твердая.
Петухов шумно выдохнул воздух:
— Будет исполнено!..
Расходились за полночь по одному.
Днем Семенчик побывал в ревкоме, потом вместе с Усовым произвел учет товаров, которые завтра нужно было распределить по лавкам, открытым в окрестных селах.
Вечером уставший сидел за ужином, когда принесли телеграмму. Держа ее в руках, Семенчик потирал лоб. Потом сказал:
— Мама, меня срочно вызывают в Якутск.
— Как же так? Ты ведь хотел побыть здесь дней пять-шесть.
— Вызывают, мама.
— Когда поедешь?
— Надо ехать сегодня, немедленно.
— А я тебе белье выстирала, но еще не гладила. Переночевал бы.
— Нельзя. Судя по всему, дело серьезное. Пойду предупрежу капитана парохода, — и Семенчик вышел.
Майя разогрела утюг и начала гладить белье. Надо было собрать сына в дорогу. Вскоре он вернулся.
— Видел капитана? — спросила Майя.
— Видел. Пароход готов к отплытию.
— Наступит ли когда-нибудь для тебя спокойная жизнь? — спросила Майя. — Или так и будешь мотаться?
— Ничего не поделаешь, время сейчас такое. Вот устроится жизнь, и мы с тобой спокойно вздохнем.
Майя подошла к сыну и молча погладила по голове. Сердце ее сжалось от тоски — она вспомнила мужа. «Был бы он здесь, мне бы легче было бы переносить разлуку с сыном».
— Не скучай, мамочка. Скоро переедем с тобой в Якутск.
Майе приятно было слышать от сына ободряющие слова. Семенчик увидел на ее лице счастливую улыбку.
Он уложил в чемодан все необходимое, оделся. Майя тоже оделась, чтобы проводить его.
— Уже темно, мама. Не ходи.
— Ничего, я только до берега. Тут недалеко.
Заря уже давно погасла. На дворе темень. Изредка метеориты, похожие на огненные стрелы, пронзали небо. Дул холодный ветер.