Если пытались платить за угощение, он протестующе махал рукой.
— Я угощаю! Ради дружбы!
Обитатели урасы, выпив крепкой водки, суетились вокруг щедрого гостя, не зная, где посадить его, чем услужить. А когда он выкладывал свои товары, хозяин старался как можно лучше заплатить за них пушниной, чтобы не обидеть доброго и ласкового купца. Иногда таежные жители, тронутые щедростью господина, угостившего их водкой, дарили ему шкуры.
Вскоре Галибаров так разбогател, что купца, равного ему, не было во всей округе. Он стал владельцем большого лошадиного табуна и трех лавок в Петропавловском. Еще бы больше разбогател, да Советская власть помешала.
Куликовский определил свою команду на ночлег в помещение ревкома, а сам с Федоркой пошел к Галибарову, о котором много слышал, но лично не был знаком.
Купец — пятидесятилетний татарин, коренастый, черный, с аккуратно подстриженными усами — встретил гостей сдержанно. Когда Куликовский представился, сказав, куда и зачем едет, Галибаров велел жене накрыть стол.
— Рассказывали про вас. Рад с вами познакомиться. — Хитрый Юсуп понял, что гости — люди свои, иначе не пришли бы к нему.
Опрокинув по рюмочке, разговорились.
— А знаете, чьи товары-то скопились в Аяне? — спросил хозяин.
Куликовский отрицательно мотнул головой.
— Господина Кушнарева! А доставили их из Китая. Пока грузы ехали, в России эта самая революция…
— Вот оно что! — удивился торговый инспектор.
— Думаю, вы с умом к делу-то подойдете, — доверительно продолжал Галибаров. — Толпа валит за тем, кто сманит. А у вас будет чем поманить. Да к тому же большевиков у нас не очень-то жалуют. Сумеете воспользоваться?
Куликовский решал не таиться:
— Думаю, что сумею, если помогут, конечно.
— Вы на кого-нибудь рассчитываете? — живо подхватил Галибаров.
— Недавно из-под стражи выпустили офицеров. С некоторыми я разговаривал. Они готовы прийти мне на помощь. Но удастся ли им пробраться в Аян?
— А почему же нет? Я им помогу.
— А оружие мы сможем раздобыть? — в упор спросил Куликовский.
— Этого добра здесь много. Почти у каждого найдется пулевое ружье. Тут все охотники.
— Превосходно! — обрадовался Куликовский. — Было бы оружие!
— С вывозом товаров не мешкайте, — посоветовал хозяин. — А то не ровен час…
— Понимаю, — перебил его Куликовский. — Все будет сделано.
Утром Галибаров помог достать двенадцать, верховых оленей для Куликовского и его людей, и маленький отряд двинулся дальше.
III
С тех пор как на Охотском побережье открылся порт Аян, товары, закупленные в Китае, Японии и Америке, ввозились в Якутскую область через него. От порта была проложена прямая дорога к перевалочной базе — складам, построенным купцами на устье Нелькана. А рядом вскоре выросло целое селение — оседали здесь сторожа, кладовщики. Так на берегу судоходной реки Майи, впадающей в бурный многоводный Алдан, возникло селение Нелькан.
Сторожами нанимались бродяги и скитальцы, приехавшие из России. Привели их в Якутию нищета, голод и надежда найти свое счастье. Но в глухом Нелькане жилось так одиноко и тоскливо, что больше двух-трех лет никто из них не выдерживал — брали расчет. Один только Прохор Филиппов, веселый, улыбчивый здоровяк с сомнительным прошлым, осел в Нелькане прочно и надолго. Нанялся он охранять склады к купцам Каковину и Басову. Ночью нес службу, а днем скупал у местных охотников пушнину. Чтобы торговля шла бойчее, Прохор не жалел водки — с пьяным-то легче сойтись в цене. Охотники часто заглядывали к Прохору на огонек, зная, что в доме гостеприимного русского можно и выпить, и в карты поиграть. В выигрыше всегда оказывался хозяин — умел обставлять своих партнеров. А когда скопил кругленькую сумму, Прохор срубил дом из трех комнат. В одной, самой большой, открыл лавку. Вскоре новоиспеченный купец женился на дочери зажиточного крестьянина Усть-Майской области, приумножив свое богатство.
К пятидесяти годам предприимчивый, разбитной Прохор Филиппов стал известным в округе богачом. Среди охотников пользовался он уважением, великолепно изъяснялся по-якутски — местные жители считали его своим.
В Аяне скопилось действительно, как никогда, много товаров. Чтобы спасти добро от банд Бочкарева и Сентяпова, нужно было срочно вывезти все в Нелькан. Куликовский, который вначале подумывал о том, как, воспользовавшись удобным случаем, переметнуться в банду, теперь изменил план действий.