Я попытался прикинуть цифры. Александр помнил текст почти наизусть и услужливо подбрасывал данные: четыре факультета, по две спальни на каждом курсе, в каждой спальне по пять человек. Выходило около двухсот восьмидесяти учеников на всю школу. Двести восемьдесят! Я едва не рассмеялся вслух.
В моё время Хогвартс строился как крепость знаний, способная принять тысячи учащихся. Мы проектировали Большой зал так, чтобы он вмещал не меньше полутора тысяч человек одновременно. Классы, спальни, лаборатории — всё рассчитывалось с огромным запасом. Мы спорили об этом с Годриком: он настаивал, что магическое сообщество Британии слишком мало, а я возражал — школа должна расти, привлекать учеников со всего мира, становиться центром магической науки. Замок должен быть живым, полным, дышащим.
А теперь я читаю, что задействовано всего несколько классов? Что половина помещений пустует? Что огромные залы, построенные для сотен исследователей, используются как складские помещения или просто закрыты?
— Почему? — спросил я вслух. — Что случилось с магическим населением Британии? Куда делись все дети?
Александр не знал ответа. Для него этот масштаб был нормой. Он вырос на этих книгах и никогда не задумывался, почему волшебников так мало. Но я-то помнил иное. Я помнил планы развития школы, помнил споры с Ровеной о необходимости расширения библиотеки, помнил, как Пенелопа настаивала на строительстве дополнительных общежитий для будущих поколений. Мы строили на вырост. И этот рост, судя по книгам, не случился.
Более того — школа была полупустой и полудействующей. Несколько учителей на все предметы. Одни и те же лица из года в год. Где кафедры? Где исследовательские группы? Где младшие преподаватели, ассистенты, практиканты? Где, чёрт возьми, научные диспуты и открытые лекции, ради которых мы всё это затевали? Хогвартс в книгах напоминал не университет, а… деревенскую школу. Убежище для детей, где их учат основам, но не более того.
Это было горькое открытие. Моё детище выжило — но в каком виде?
Второе, что смутило меня не меньше — развитие магии. Вернее, его почти полное отсутствие.
Я читал описания заклинаний, которые использовали герои, и не находил почти ничего нового. Люмос, Акцио, Экспеллиармус, оборотное зелье, аппарация — всё это я знал. Всё это существовало в моё время. Прошла тысяча лет, а магический мир так и не продвинулся дальше базовых чар? Где прорывы? Где новые разделы магической науки? Где исследования времени, пространства, души, которыми я занимался?
Были отдельные детали, которые отличались. Например, домовые эльфы.
В моё время эльфы существовали — как дикий народ, живущий в лесах и редко вступающий в контакт с людьми. Они обладали собственной магией, странной, интуитивной, совершенно не похожей на человеческую. Она работала по иным принципам, и именно поэтому я никогда не допустил бы их в Хогвартс. Магия эльфов потребляет магический фон извне — тот самый фоновый источник, который питает формирующиеся магические ядра детей. Поселить домовых эльфов в школе значило бы пустить паразитов в детскую. Их магия перетягивала бы на себя ресурсы, ослабляя учеников, замедляя развитие их дара.
И вот я читаю, что домовые эльфы стали неотъемлемой частью Хогвартса. Их десятки, если не сотни. Они работают на кухне, убирают спальни, стирают одежду. И ни один человек в этом будущем не задумался — а почему дети так слабы? Почему маги мельчают? Почему развитие замедлилось?
— Они что, идиоты? — пробормотал я, потирая переносицу. — Это же очевидно. Любой маг с базовым пониманием магической экологии заметил бы утечку…
Но, судя по книгам, никто ничего не заметил. Знания были утеряны. Мои труды по магической экологии — забыты или спрятаны. Может быть, уничтожены.
И ещё одна деталь. Квиддич.
В книгах эта игра описывалась как главный и единственный вид физической активности для студентов. Летающие мётлы, мячи, кольца — спорт, замешанный на магии. Но в моё время квиддича не существовало. Не было этой игры. И не было вообще никакой физической культуры, кроме тренировок по защитной магии, которые вёл Годрик.
Я помню, как Пенелопа предлагала ввести что-то подобное — командную игру на мётлах, которая развивала бы координацию и учила работать сообща. Но мы так и не успели это реализовать. Идея осталась на пергаменте. А теперь, спустя тысячу лет, она стала единственным, что осталось от физического развития магов? Ни бега, ни плавания, ни упражнений на выносливость? Только метла и мяч?