Второй: ритуал потащит всё вместе — и душу, и тело, и сознание Александра. Меня вернёт в мой мир, а его — следом, в собственной оболочке. Идеальный исход для нас обоих: он получает магический мир, о котором мечтал; я получаю союзника, знающего пророчества и возможное будущее. Но этот вариант самый маловероятный. Ритуал не был рассчитан на такие переменные. Никто и никогда не тестировал, что происходит с параллельным телом при межмировом переносе души.
Третий: ритуал не сработает вообще. Магии с этой стороны нет. Источника нет. Я застряну здесь навсегда в этом теле с Александром в качестве вечного соседа. Слияние, которого я так боялся, станет лишь вопросом времени.
Были и четвёртые, и пятые варианты — компромиссные, искажённые, отсроченные, — но плодить их можно бесконечно. Важно одно: я должен быть готов к любому из них. А для этого нужны знания и подготовка.
Если перенесёт только душу — тело Александра мне не понадобится, но я обязан оставить его в лучшем виде, чем принял. Это вопрос долга. Если перенесёт вместе с телом — нужно привести эту оболочку в максимально возможный порядок, иначе переход её убьёт. Если не перенесёт вообще — тем более нужно работать с телом, потому что жить в разваливающемся организме я не собираюсь.
— Значит так, — произнёс я, открывая глаза и глядя на светлеющее окно. — Приоритеты. Первое: привести тело в порядок. Прана, физические упражнения, диагностика проклятия. Второе: сбор информации. Книги, интернет, всё, что поможет понять этот мир и его связь с моим. Третье: работа. С этим надо разобраться.
Александр внутри меня встрепенулся. Тема работы явно была для него болезненной. Я чувствовал целую гамму эмоций: страх, стыд, усталость, привычку. Много привычки. Как будто он годами ходил на эту работу, ненавидя её, но не видя выхода.
— Покажешь мне позже, — сказал я ему. — Сейчас — тело.
Я встал со стула. Суставы хрустнули, спина отозвалась знакомой болью. Ожирение, гиподинамия, запущенность. С этим предстояло работать. Но теперь у меня был инструмент — прана. И теперь у меня было знание — возможно, в крови Александра действительно таится нечто, что можно диагностировать и обратить вспять.
Я начал с простого — глубокий вдох, медленный выдох. Руки поднялись сами собой, принимая знакомую позу. В юности, до того как магия стала моим основным инструментом, я изучал древние практики работы с внутренней энергией. Теперь они возвращались. Как старый друг, которого ты не видел десятилетиями, но который не забыл ни одного твоего жеста.
— Александр, — сказал я, начиная первое упражнение. — Следи за ощущениями. Ты теперь не просто пассажир. Ты — ученик.
Прана потекла по телу — тёплая волна от груди к конечностям. Александр затих, прислушиваясь к новым ощущениям. Его тело никогда не знало ничего подобного — только усталость, тяжесть, боль. А теперь по жилам бежало что-то живое, почти забытое.
По мере того как дыхание выравнивалось, мысли перестали метаться. И именно во время упражнений я пришёл к парадоксальному выводу.
Книги. Те самые книги, которые ещё вчера казались ключом ко всему. Нужно отодвинуть их на последние дни.
Дословное изучение не принесёт пользы. Там описаны события через тысячу лет после моего времени. Это не инструкция, не карта, не точное пророчество. Одна из возможных ветвей реальности. Мне достаточно знать общую канву: примерные вехи, отсылки, кто выжил, кто кем стал. Конкретные факты — кто на ком женился, сколько баллов набрал факультет — не имеют значения. Всё остальное пыль.
Александр вздрогнул от удивления. Для него эти книги были священны. А теперь я — тот самый Салазар Слизерин — говорю: не важно. Не сейчас.
— Значит так, — подвёл я итог, завершая комплекс. — Сначала разбираемся с телом и проклятием. Параллельно собираем информацию о местных представлениях о мире, науке, энергии. Книги — на последние дни. И за это время я попробую понять, можно ли как-то усилить ритуал с этой стороны, используя прану.
Прана действительно положительно повлияла не только на тело, но и на усвоение информации. Мысли выстроились в ровные шеренги. И первой ясной мыслью стала работа. С ней нужно разбираться сейчас, пока утро понедельника не перевалило за полдень.
+++
Целый каскад образов. Будильник, звенящий в шесть утра. Душная комнатка с рядами столов. Светящиеся экраны компьютеров. Гул голосов. Начальник — толстый, лысеющий, с неприятным голосом. Отчёты. Звонки. Бесконечный поток мелких задач, которые надо выполнять быстро и без ошибок. И страх — густой, липкий, привычный страх опоздать, не успеть, получить выговор.