Александр не жил в вакууме. У него была работа. И хоть я пока не до конца понимал, что именно он делал, — масштаб его «приказчиков» и «ярмарки» всё ещё не укладывался у меня в голове, — я понимал другое. Если он не появится на работе, его будут искать.
Пока что нам повезло. Я попал в его тело в выходной день. Те самые дни, когда его никто не ждал. Но теперь на горизонте — солнечные лучи, утро рабочего дня. И организм Александра, привыкший за годы к определённому ритму, автоматически включал механизм: надо на работу, надо что-то делать, надо туда-сюда.
Я чувствовал, как его тревога нарастает. Она была почти физической — дрожь в пальцах, напряжение в плечах, сжатый желудок. Годы выученной беспомощности и страха перед начальством превратили его в идеальный винтик системы. Даже сейчас, когда его тело занял «Сказочный персонаж», этот винтик продолжал крутиться по инерции.
Я чувствовал, как он пытается это осмыслить. Для него работа была не просто занятием. Она была частью его идентичности — жалкой, убогой, но единственной. Она давала иллюзию занятости, нужности. Она была клеткой, но клеткой знакомой, в которой он провёл годы. И выйти из неё — даже на шаг, даже на день — было страшно.
— Послушай меня, — продолжил я. — Сейчас главное — понять, что происходит. Разобраться с твоим состоянием. Выяснить, как работают мои чары в этом мире и есть ли шанс на возвращение. Если я не разберусь с этим сейчас, через месяц всё станет неважно. Вообще всё. И твоя работа, и твои начальники, и твои отчёты.
— Я не говорю, что мы бросаем работу навсегда, — добавил я. — Возможно, позже мы туда ещё вернёмся. Но не сегодня. Сегодня у нас есть дела поважнее. Дай мне время разобраться и себе время подумать готов ли ты действительно последовать за мной, и что мы можем предпринять, чтобы увеличить шансы.
+++
Использовать голос я не рискнул. Просто не был уверен, что справлюсь. Голосовой аппарат принадлежал Александру, но интонации, манера речи, выбор слов — всё это было моим. Одно дело — говорить с самим собой в пустой комнате, и совсем другое — общаться с человеком, который знает его годами. Любая неестественная нота, любая пауза не в том месте — и могу пойти вопросы. А вопросов мне не нужно.
Но Александр показал выход: сообщение. Текст, который можно отправить, не раскрывая рта.
Я взял в руки плоский прямоугольник — его телефон. Экран засветился, показал значки, время, дату. Понедельник, восемь сорок три утра. Через семнадцать минут Александр должен был быть на рабочем месте.
— Кому писать?
Александр подсказал. Образ всплыл сам — лысеющий мужчина с недовольным лицом. Начальник. В памяти Александра он ассоциировался с постоянным напряжением и страхом.
Я открыл приложение. Пальцы, помнившие навыки хозяина, забегали по клавишам.
«Доброе утро. Я заболел. Похоже на грипп. Возьму больничный на неделю. Сообщу позже о продлении, если потребуется. Извините за неудобства.»
Сухо. Нейтрально. Никаких лишних деталей, за которые можно зацепиться. Палец завис над кнопкой отправки. Александр прислал волну изумления: раньше, когда он действительно болел, он мучительно переживал, боялся, что не поверят. Сейчас всё заняло полминуты.
Я нажал «отправить». Сообщение ушло.
— Ну вот, — сказал я, откладывая телефон. — Как минимум неделя у нас свободна. Семь дней. За это время нужно успеть многое.
Проклятие!!!
Если тело перенесется в мой мир…
Я совсем не подумал: тащить его в мой мир или пытаться снять здесь? И ответ, который сначала казался очевидным, теперь является первостепенным.
Снять проклятие нужно именно здесь.
Потому что в этом мире нет магии. Никаких фоновых полей, никаких диких эманаций, никаких источников. Проклятие, которое висит на теле Александра, находится в изоляции. Оно не получает подпитки извне — только то, что уже заложено в саму кровь. Это ослабляет его. Делает уязвимым. Если я начну воздействовать на него праной, оно не сможет черпать силы для сопротивления. Ему просто неоткуда будет брать энергию.
А теперь представим, что я тащу это проклятие в свой мир. Где магия повсюду. Где каждый камень, каждый глоток воздуха, каждый луч света насыщен волшебством. Как поведёт себя родовое проклятие при наличии нового энергетического ресурса? Предсказать невозможно. Оно может усилиться стократно. Может мутировать. Может вступить в резонанс с магическим фоном и запустить цепную реакцию. Я слишком мало знаю о его природе, чтобы рисковать.