— Значит — Мы снимаем проклятие здесь. До переноса. Это не обсуждается.
Я почувствовал отклик робкой надежды. Он, кажется, до последнего не верил, что это вообще возможно. Привык считать своё состояние пожизненным приговором.
— Работают ли ритуалы на пране? Можно ли заменить магический источник внутренней энергией? И если да — как именно?
Неожиданно от Александра пошли маслообразы об использовании молнии как источника энергии, но я не совсем понял где и как он собрался ее получить в достаточном количестве.
Я подошёл к столу и машинально взял ручку — потянулся записать мысль, но остановился. Записывать пока некуда. Нужно будет завести дневник наблюдений.
— В моём мире прана считалась вспомогательной практикой. Её использовали для медитаций, для восстановления после магического истощения, для укрепления связи между телом и ядром. Но никто — никто! — не пробовал проводить на ней полноценные ритуалы. Потому что не было нужды. Магия перекрывала все потребности. А теперь получается, что я — первый маг за всю историю, который оказался в мире без магии и вынужден работать с праной как с основным инструментом.
Я хмыкнул. Ситуация была абсурдной и одновременно захватывающей. Столетия исследований магии — и вот я возвращаюсь к истокам. К тому, с чего начинал в юности. К внутренней энергии, которая есть у каждого живого существа, независимо от магического дара.
— Если ритуалы работают на пране, это откроет такие перспективы, о которых я даже не задумывался раньше. Это значит, что магия — не единственный способ взаимодействовать с миром на глубинном уровне. Это значит, что любой человек, маг он или нет, может влиять на реальность. Просто никто не пробовал.
— В общем, возвращаемся к истоку, — подвёл я итог. — Нужно пробовать. Ставить эксперименты. Маленькие ритуалы, простые формулы, минимум энергии. Посмотрим, откликнется ли прана на рунные вязи. Посмотрим, можно ли адаптировать заклинания под внутреннюю энергию. И если да — тогда мы снимем с тебя проклятие ещё до того, как ритуал переноса вступит в силу.
Я снова взял телефон и открыл приложение для заметок. Александр услужливо подсказал, как оно работает.
«Эксперимент № 1, — набрал я. — Проверить реакцию праны на рунный круг диагностики. Использовать минимальную вязь. Зафиксировать результат. Если успешно — переходить к более сложным формулам.»
— Будем вести дневник, — пояснил я Александру. — Исследователь без записей — не исследователь, а фантазёр.
Я убрал телефон в карман и направился к двери. В голове уже роились планы: магазин, еда, прогулка по городу для первичного осмотра, а потом — возвращение и первый эксперимент. Времени было мало, но теперь у нас была стратегия. А стратегия — это уже половина победы.
— Пока, поход в магазин, — решил я. — Первый выход на улицу. Я должен увидеть этот мир своими глазами. Не через твои воспоминания — сам.
Я подошёл к двери и на мгновение замер, взявшись за ручку.
— Александр. Я видел твои воспоминания, но это не то же самое. Если я начну вести себя странно — подсказывай. Тихо. Без паники. Я услышу.
В ответ — тёплый импульс согласия. Он был готов. Он ждал этого момента, возможно, даже больше, чем я.
Я повернул ручку и шагнул через порог. В новый мир. В первый раз.
Тусклая лампочка под потолком мигала, норовя вот-вот погаснуть. Я медленно спускался по лестнице, привыкая к ощущению чужого тела в движении. Ступеньки были выщербленными, перила — шаткими.
Улица встретила солнечным светом и прохладным утренним воздухом. Я остановился на крыльце, вдохнул полной грудью — насколько позволяло тело, — и огляделся.
Многоэтажные дома. Серые панели с редкими пятнами балконов. Припаркованные вдоль дороги автомобили — я узнал это слово благодаря Александру. Металлические коробки на колёсах, заменяющие кареты. Людей почти не было — будний день, все на работе. Только старушка с собакой на поводке да мужчина в странной одежде, бегущий трусцой.