Я двинулся по тротуару, держа направление, которое подсказывал Александр. Магазин был в соседнем доме — небольшой, продуктовый, из тех, что местные называют «у дома». По пути я разглядывал вывески, витрины, рекламные щиты. Всё было чужим, но уже не пугающим. Александр исправно поставлял названия и контекст: банк, аптека, салон связи, кофейня. Его мир был переполнен информацией, но сам он её почти не замечал. Привык.
У входа в магазин я на мгновение замешкался. Стеклянные двери разъехались сами собой, стоило подойти ближе. Автоматика. Не магия — техника. Александр пояснил, что здесь так везде. Я кивнул и шагнул внутрь.
Магазин оказался небольшим, но забитым товарами до предела. Ряды стеллажей. Полки с хлебом, крупами, консервами. Яркие упаковки кричали о себе с каждой этикетки.
Сделав покупки я забрал пакет с продуктами и вышел. Солнце уже поднялось выше, воздух начал прогреваться. Обратный путь занял меньше времени — дорога была знакомой. Подъезд, лестница, дверь. Я вошёл в квартиру, закрыл за собой замок и поставил пакет на стол.
Первое погружение в мир Александра прошло спокойно. Без происшествий. Без лишних контактов. Я получил именно то, за чем шёл: еду и первичные наблюдения. И теперь, когда минимальные потребности тела были обеспечены, можно было вернуться к главному.
Я начал набрасывать план первого эксперимента по адаптации рунного круга к энергии праны.
Примечание автора:
Поставьте лайк, если нравится развитие истории.
За каждые 25 лайков с меня бонусное продолжение.
Вы хотите знать — больше? 😊.
Глава 8
Бонусная за 80 лайков.
+++++++++++++++++++++++++++
Я просидел над первичными расчётами, скорее прикидками около часа. Числа, коэффициенты, пропорции. Но чем дальше я продвигался, тем яснее становилось: одних вычислений недостаточно.
Рунный круг — это не просто математика. Это геометрия. Визуальная структура, где важны не только числовые значения, но и взаимное расположение элементов. Углы. Пересечения. Направления потоков. Я мог сколько угодно считать в уме, но рано или поздно мне понадобится увидеть схему целиком. Нарисовать её. Проверить пропорции на глаз — а глаз у меня был намётан столетиями практики.
Я откинулся на спинку стула и оглядел комнату. Бумага. Мне нужна бумага. Хотя бы несколько листов, чтобы набросать первый вариант круга и посмотреть, как ложатся линии.
Александр внутри меня встрепенулся. Я уловил смутные образы: какие-то блокноты, которые он когда-то покупал, но не использовал; старые тетради, оставшиеся ещё с каких-то курсов; может быть, даже чистые листы, завалявшиеся в ящике стола. Он попытался вспомнить — и не смог. Память его была всё тем же хаосом, перемешанным с эмоциями, и в этом хаосе бумага не значилась как что-то важное.
Я встал и методично обыскал стол. Выдвинул ящики один за другим. В первом — старые чеки, мятые салфетки, несколько ручек без колпачков, скрепки, пустая упаковка от таблеток. Во втором — инструкция к микроволновке, которую Александр никогда не читал, просроченный талон на скидку и ещё какой-то мусор. В третьем — пара старых блокнотов. Я вытащил их и пролистал. Исписаны. Первый — какими-то рабочими заметками, номерами, списками дел, которые Александр никогда не выполнял. Второй — попытка вести дневник, заброшенная на третьей странице после фразы «опять всё плохо». Подходящих листов не было, требовался чистый холст или пергамент без линий.
— Негусто, — пробормотал я.
Шкаф. Я открыл покосившуюся дверцу и осмотрел содержимое. Одежда, коробки из-под обуви, какие-то старые журналы. Бумаги не было. Я проверил кухонный стол, заглянул даже в холодильник — хотя понимал, что ищу не там. Пусто.
Я вернулся к столу и задумался. Конечно, можно было бы попытаться рисовать прямо на экране. Александр подсказал, что существуют программы для черчения — он слышал о них, хотя никогда не пользовался. Но рисовать мышкой? Я попробовал открыть простейший графический редактор, который нашёлся в системе, и через пять минут понял: это мучение. Линии получались кривыми, окружности — овалами, а углы я вообще не мог выставить с нужной точностью. Слишком непривычно. Слишком чуждо. Мой навык работы руками, отточенный за столетия, здесь не работал.
Мне нужна бумага. Физическая. Настоящая.
Я вздохнул и поднялся. Значит, снова на улицу. В этот раз — за канцелярскими принадлежностями. Листы, может быть ватман. Заодно — запасные ручки, карандаши, линейка. Циркуль.