Я снова нажал кнопку питания. Принтер зажужжал, замигал лампочками и затих в режиме ожидания. Не магия — механика. Но какая же это была полезная механика.
Я представил себе процесс. Я создаю рунную вязь на компьютере — с помощью программ для рисования или даже простого текстового редактора, если подойти с умом. Потом отправляю на принтер. Машина переносит изображение на бумагу с идеальной точностью. Никакой дрожи в руке. Никаких исправлений и клякс. Никаких часов, потраченных на вычерчивание окружностей циркулем.
Более того — я могу напечатать несколько копий одной и той же схемы. И если эксперимент пойдёт не так и рунный круг сгорит от неверного наложения энергии, у меня будет запасной. Не придётся чертить заново. Просто нажал кнопку — и готово.
— Это… — я покачал головой, не в силах подобрать слово. — Это же революция в ритуалистике.
Александр прислал мне удивлённый импульс. Он никогда не думал о принтере как о чём-то особенном. Для него это была обычная техника, предмет быта, который ломался в самый неподходящий момент и вечно требовал замены картриджей.
Я усмехнулся.
— Ты не понимаешь, — сказал я, возвращаясь к компьютеру. — В моём мире точное воспроизведение рунной вязи — это искусство. Этому учатся годами. Малейшая ошибка в угле или пропорции — и круг не просто не сработает, он может взорваться. Поэтому ритуалы проводили только мастера, и каждый круг был уникальным, нарисованным вручную. А у вас… у вас это делает машина. За секунды. С идеальной точностью.
Картина вырисовывалась всё более захватывающей.
С компьютером я могу проектировать руны. Программами — рассчитывать энергетические потоки. С принтером — выводить готовые схемы на бумагу. Это означает, что весь цикл подготовки ритуала — от идеи до материального носителя — можно сократить в десятки раз. То, на что у меня уходили месяцы, здесь можно сделать за несколько дней или часов.
Но были и ограничения.
Я вспомнил, как чертил руны в своей лаборатории под Хогвартсом. Каждый круг был не просто рисунком — он был нарисован магически заряженными чернилами на специально подготовленном пергаменте. Чернила содержали измельчённые магические кристаллы. Пергамент был вымочен в зельях, усиливающих проводимость магии. Сама поверхность камня, на котором я чертил, была обработана дыханием василиска.
А здесь — обычная бумага. Обычные чернила из пластикового картриджа. Никакой магической подготовки. Никакой зарядки.
Вопрос: будет ли такая схема работать с праной? Воспримет ли внутренняя энергия механический рисунок, созданный без участия мага? Или нужен прямой контакт — рука, держащая перо, воля, втекающая в каждую линию?
Я не знал. Но собирался выяснить.
Нужна бумага для принтера. Пачка. Может, две. А пока — будем работать с тем, что есть.
Я бросил взгляд на принтер, стоящий в углу, и позволил себе нечто похожее на удовлетворение. Машина была готова к работе — по крайней мере теоретически. Оставалось только купить бумагу. Но чем дольше я смотрел на этот серый прямоугольный ящик, тем отчётливее понимал его главный недостаток.
Размер.
Обычный лист бумаги, который мог напечатать этот принтер, имел строго определённые габариты. Александр услужливо подсказал: формат А4, примерно двадцать один на тридцать сантиметров. Ритуальный круг диагностики, который я собирался адаптировать под прану, требовал как минимум вдвое большего пространства. В него входило несколько концентрических окружностей, рунные цепочки по краям, место для пациента в центре. Втиснуть всё это в узкий прямоугольник было невозможно.
Я уже собирался мрачно констатировать, что без ручной работы не обойтись, когда Александр снова подал сигнал.
Мыслеобраз пришёл чёткий, почти резкий — как будто он удивился, что я сам не догадался. Он показывал мне своё рабочее место. Тот самый офис, где сидели сотни приказчиков перед светящимися ящиками. Но на этот раз он показывал не людей и не компьютеры, а угол помещения, где стоял другой принтер.
Огромный.
Я замер, вглядываясь в чужое воспоминание. Машина была размером с обеденный стол. Она не стояла на полу — она сама была частью пола, массивная, с лотками для бумаги, уходящими куда-то вглубь корпуса. Александр не знал её точного названия, но помнил, что она могла печатать листы шириной в метр и длиной — теоретически — в несколько метров. Инженерный плоттер. Широкоформатный принтер. Он использовался для печати чертежей, схем, планов зданий.