Боль в груди начала отступать. Медленно, неохотно, удар за ударом сердце выравнивало ритм. Холод отступал от пальцев, уступая место теплой пульсации жизни. Дыхание стало глубже, легкие расправились, и перед глазами перестали плясать черные точки.
Он лежал в чужой комнате, в чужом теле, без капли магии в крови, и только что едва не умер от сердечного приступа. И единственное, что спасло его — собственная воля и умение управлять внутренней энергией, которая сжигала жировые запасы неожиданно кстати.
Только теперь, когда тело перестало кричать о немедленной гибели, Салазар позволил себе замереть и начать осмысливать произошедшее. Ритуал сработал — это несомненно. Но сработал неправильно. Он перенесся — не в свой будущий облик, не призрачным наблюдателем, как планировалось. Он оказался внутри чужого тела, грубого и больного, в мире, где магия отсутствовала напрочь.
И тут, на самой границе сознания, он уловил странное эхо. Далекое, почти неощутимое, как будто кто-то другой дышал в унисон с его мыслями. Присутствие. Слабое, задавленное, испуганное — но живое. Не осознающее себя отдельно, но и не исчезнувшее.
Салазар нахмурился, прислушиваясь к этому ощущению, но сил на анализ уже не оставалось. Тело требовало отдыха, разум отказывался работать, а чужая комната с мигающей лампой оставалась неизвестной территорией, полной угроз.
Он выжил. И это было главным. Что бы ни случилось дальше — он, Салазар Слизерин, все еще существовал. А значит, у него был шанс разобраться в случившемся и найти путь обратно.
Но сначала нужно было дать этому жалкому телу хотя бы несколько часов сна.
Глава 2
Пробуждение было ужасным.
Не боль — боль я знал. Я испытывал тянущее, всасывающее чувство пустоты там, где должно было быть моё магическое ядро. Даже не знаю, как описать это точнее — не присутствие чего-то, а именно отсутствие. Как будто из груди вырвали орган, без которого невозможно дышать, но ты продолжаешь дышать — и каждый вдох напоминает, что его нет.
То, что я использовал прану для экстренного восстановления этого тела — лишь временное решение. Я понимал это совершенно ясно. Весь мой опыт, все мои знания, каждое заклинание в моём арсенале — всё завязано на использование магической энергии. А её не было. Ни капли. Ни внутри меня, ни снаружи. Я не чувствовал магии в воздухе — том плотном, живом фоне, к которому привык за столетия. Я не чувствовал её в вещах, окружавших эту убогую каморку. Пустота. Абсолютная, мёртвая, бездонная пустота.
Одно я мог сказать с уверенностью: я совершенно не там, где ожидал оказаться.
И это ставило под сомнение всё. В первую очередь — вероятность моего возвращения домой. В своё родное тело. В свой родной мир.
Тридцать дней. Именно столько ритуал отмерил мне на пребывание здесь. Автоматический откат вшит в саму структуру заклинания — сложнейшая вязь рун, привязанная к моей крови, должна выдернуть меня обратно по истечении срока. Теоретически. В идеальных условиях. В мире, где магия существует по обе стороны временного разрыва.
Но гарантии больше не было. Ритуал строился на магической энергии с той стороны — та, что течёт в толще земли под Хогвартсом, та, что питает рунные круги и амулеты-якоря. А здесь, с этой стороны, магии нет. Вообще. И я понятия не имею, сработает ли обратный откат, если заклинанию неоткуда будет черпать силу для завершающего рывка.
Хоть я и использовал различные вещества при подготовке — вытяжки из редких растений, порошки минералов, насыщенных магией, собственную кровь как проводник — всё это осталось там. В моём времени. В моём мире. А здесь… здесь только я, чужое тело и тридцать дней, в течение которых нужно найти ответ.
Или смириться с тем, что пути назад может не быть.
Мне понадобилось время, чтобы осознать масштаб катастрофы.
По моим прикидкам, я проспал далеко не пару часов. Как минимум двенадцать. Потому что в момент моего прибытия за окном было светло — я помню этот грязноватый, блёклый свет чужого дня, резанувший по глазам, едва я их открыл в первый раз. А сейчас в окне виднеется полная луна. Холодная, равнодушная, чужая — как и всё в этом мире.
Более того, мне потребовалось ещё несколько часов, чтобы начать воспринимать окружающий мир более-менее адекватно. Чувство слабости и апатия, вызванные потерей магического ядра, растянули это ощущение на целую вечность. Я лежал в полузабытьи, не в силах заставить себя пошевелиться, и каждая мысль давалась с чудовищным трудом. Итого — я практически сутки нахожусь в новом для себя мире. И совершенно ничего о нём не знаю.