На бумаге проступали линии. Чёткие, ровные, идеально выверенные. Окружность — без единого изъяна, как если бы её чертил сам великий геометр Эвклид. Руны — каждая чёрточка, каждый завиток на своём месте. Направляющие линии — прямые как стрелы.
Я взял лист в руки. Бумага была чуть тёплой после печати. Я поднёс её к глазам, рассматривая детали. Никаких помарок. Никаких клякс. Никакой дрожи в линиях. Машина сделала то, на что у меня ушёл бы час ручной работы.
С лицевой стороны — колонки цифр, даты, фамилии клиентов. С обратной — рунный круг. Прошлое и будущее на одном листе бумаги. Символично.
— Хорошо, — сказал я, и голос прозвучал тихо, почти торжественно. — Очень хорошо.
— Ну вот, — сказал я, кладя лист на стол. — Даже покупать ничего не пришлось. Экономно. Твой начальник, сам того не зная, обеспечил нас расходным материалом для первого магического эксперимента в этом мире.
Александр прислал мне странный, смешанный импульс — что-то среднее между смехом и вздохом. Кажется, он никогда не думал, что его старые отчёты когда-нибудь пригодятся для колдовства.
Я положил лист на стол и принялся за подготовку. Прана требовала сосредоточения. Я сел в удобную позу, выровнял дыхание, прикрыл глаза. Тело Александра постепенно расслаблялось. Плечи опустились, сердце забилось ровнее. Я чувствовал, как прана течёт внутри — тонкая золотистая нить, протянувшаяся от груди к пальцам.
Когда я открыл глаза, мир выглядел иначе. Не физически — энергетически. Я видел не предметы, а их тени в праническом спектре. Стол — тёмное пятно мёртвой материи. Компьютер — холодный провал. А лист бумаги с рунным кругом — чуть заметно светился. Не потому что был заряжен. Потому что был готов принять заряд. Как сухая губка ждёт воду.
Я положил ладонь на центр круга — туда, где сходились направляющие линии, — и медленно выдохнул, направляя прану в кончики пальцев.
Руны вспыхнули.
Не светом — ощущением. Я почувствовал, как энергия скользнула по направляющим линиям, растеклась по окружности, замкнула контур. Три руны одна за другой приняли заряд и начали отзываться. Диагностическая триада работала. Я чувствовал это по тому, как изменилось тепло под ладонью, как воздух вокруг бумаги стал чуть плотнее, как Александр внутри меня вздрогнул — он тоже ощутил это.
Круг жил. Слабо, едва заметно, но жил. Прана текла по нарисованным линиям, как вода по руслу ручья. Никаких сбоев. Никаких искажений. Никакого сопротивления.
— Получилось, — прошептал я.
Я убрал ладонь. Круг медленно угасал — без подпитки прана рассеивалась. Но главное было сделано. Эксперимент подтвердил: напечатанный на обычной бумаге, обычными чернилами, без магической подготовки, рунный круг способен проводить внутреннюю энергию. В этом мире — способен. В этой стерильной от магии тишине — способен.
Теперь мы знаем точно. Это работает. Остальное — вопрос времени и масштаба.
Двадцать шесть дней до отката.
Я встал, потянулся — тело отозвалось привычной тяжестью, но уже не такой безнадёжной, как в первые часы, — и направился к чайнику. Заслужил. Мы оба заслужили.
А завтра предстояло приступать к главному: рисовать полноразмерный диагностический круг, готовиться к глубокому сканированию проклятия и — рано или поздно — идти на работу Александра, к широкоформатному принтеру.
Примечание автора:
Поставьте лайк, если нравится развитие истории.
За каждые 25 лайков с меня внеплановое бонусное продолжение.
Вы хотите знать — больше? 😊.
Глава 10
В голове всё ещё крутилось осознание того, что только что произошло.
Независимо от того, что я демонстрировал Александру и как себя вёл.
В глубине души у меня были сомнения.
Я не говорил об этом, Не хотел, чтобы он видел мою неуверенность. Но сейчас, когда эксперимент остался позади, я мог признаться хотя бы самому себе: всё это время — с первого мгновения после переноса — я балансировал на грани. Между надеждой и отчаянием. Между верой в собственные знания и страхом, что эти знания бесполезны в мире, лишённом магии.
Я строил планы, осваивал программы, проектировал рунные круги. Но где-то глубоко внутри сидел холодный червячок сомнения: а вдруг всё это — самообман? Вдруг прана не потечёт по напечатанным линиям и руны, которые я знал столетиями, здесь — просто чернила на бумаге?