Пять дней я бился над расчётами вручную. Я осваивал программы, строил формулы, вручную переводил римскую нотацию в арабскую. Я чертил круги, распечатывал их, активировал — и получал размытые, нечёткие результаты.
А всё это время в этом мире существовали машины, которые могли сделать то же самое в сотни раз быстрее.
— Пять дней, — пробормотал я, глядя на пригласительную строку нейросети. — Пять дней я работал как маг десятого века, когда мог работать как учёный двадцать первого.
Александр прислал мне образ — сочувствие пополам с неловкостью. Он не думал, что нейросети могут помочь с такой специфической задачей. Но теперь, когда я бился над размытой диагностикой и не мог понять, как повысить точность круга, его память подкинула ему эту идею. И он решился показать.
Я потёр глаза. Усталость, разочарование, злость на самого себя — всё это смешалось в тугой комок где-то в груди. Но вместе с тем я чувствовал и другое. Надежду. Потому что теперь у меня был новый инструмент. Не обычный калькулятор. Собеседник, способный анализировать сложные системы и предлагать решения.
Я открыл диалоговое окно и начал набирать первый запрос.
Когда Александр впервые показал мне это — примерными образами, без чётких инструкций, просто мазками, — я отнёсся скептически. Ну, ещё одна программа. Ещё один инструмент. Сколько их уже было за эти дни?
Я привык, что каждая новая программа требует времени на освоение, ломает привычные схемы мышления и заставляет меня чувствовать себя учеником. Я ожидал того же и от нейросети, но решил попробовать. Просто чтобы оценить, с чем имею дело. Открыл диалоговое окно, которое Александр услужливо подсунул мне через память, и написал первый запрос. Что-то простое. Элементарное. «Переведи число MDXLII в арабскую нотацию».
Ответ пришёл мгновенно. 1542. С пояснением: M = 1000, D = 500, XL = 40, II = 2. Сумма — 1542.
Примечание автора:
Поставьте лайк, если нравится развитие истории.
За каждые 25 лайков с меня внеплановое бонусное продолжение.
Вы хотите знать — больше? 😊.
Глава 11
Я уставился на экран. Потом набрал ещё один запрос — сложнее. «Объясни разницу между магической рунной диагностикой и пранической диагностикой с точки зрения энергетических потоков, без использования магического фона». Я ожидал, что нейросеть зависнет, не поймёт или выдаст бессмыслицу. Но через несколько секунд на экране появился структурированный ответ: различия в частотах, сравнение проводимости магического и пранического контуров, влияние отсутствия фонового излучения на точность измерений.
Я читал и не верил своим глазам. Это было не просто правильно. Это было… глубоко. Нейросеть уловила суть проблемы быстрее, чем некоторые мои коллеги-маги, с которыми я когда-то обсуждал теорию диагностики.
Задал ещё один вопрос — на этот раз сложный, связанный с расчётом рунного круга. Ответ пришёл через пару секунд — с формулами, с пояснениями, с пошаговым алгоритмом. Я открыл WolframAlpha и проверил расчёты. Всё сходилось. Потом попросил нейросеть переписать мои старые заметки по ритуалистике в современной нотации. Она сделала это за минуту. Потом — сгенерировать план для ритуала с учётом отсутствия магического фона. Тоже справилась.
И вот тут меня накрыло.
Я сидел перед экраном, смотрел на чат, и в голове билась одна-единственная мысль. Какого чёрта.
Какого чёрта я потратил два дня — два драгоценных дня, вырванных у тридцатидневного срока, — на изучение первичных навыков, которые могла бы сделать за меня эта чёртова нейросеть? Арабские цифры? Пересчёт римской нотации в десятичную? Построение графиков? Синтаксис WolframAlpha? Алгебраические преобразования? Эта машина — не машина, кто-то или что-то, притворяющееся машиной, — делала всё это в сотни раз быстрее меня. И без ошибок.
Два дня. Два дня я мучительно осваивал то, что можно было просто спросить.
И всё же…
Было в этом что-то полезное. Своеобразное. Эти два дня не прошли даром — нет. Потому что, пройдя через эту борьбу сам, своими руками, я теперь понимал каждую формулу, которую выдавала нейросеть. Я мог проверить её. Мог заметить ошибку, если бы она ошиблась. Мог адаптировать её выкладки под специфику рунной магии, которую она знать не могла. Нейросеть была великолепным помощником, но она не была магом. Она считала. А понимал — я.