Приходилось работать с тем, что есть.
Я наносил знаки медленно, проверяя каждую линию. Главная задача заключалась не в том, чтобы запереть проклятие: запертая тварь начнёт грызть клетку. Мне нужно было заставить его поверить, что клетка и есть единственный шанс на выживание.
Первый слой вязи должен был искажать данные о состоянии организма, но не полностью. Полная ложь слишком легко обнаруживается, поэтому требовалось только смещение: сердце хуже, чем есть, печень ближе к отказу, нервная система нестабильна, энергетический резерв тела критически низок, репродуктивная перспектива не завершена, а смерть носителя в ближайшее время угрожает существованию самой конструкции.
Я усмехнулся.
— Вот так, дрянь. Ты не умираешь. Ты рискуешь остаться без наследника.
Второй слой должен был ограничить активное потребление, но опять же не через прямой запрет. Запрет был бы воспринят как атака. Я всего лишь подсовывал проклятию расчёт, согласно которому агрессивное высасывание энергии ускоряет разрушение носителя и снижает вероятность продолжения цикла. Проще говоря: ешь сейчас — умрёшь вместе с ним.
Третий слой был самым рискованным.
Симбиотический.
Я не пытался создать новую функцию, потому что она уже существовала. Проклятие само укрепляло скелет, поддерживало органы, перестраивало обмен веществ и удерживало тело в рабочем состоянии до тех пор, пока носитель не выполнит свою главную задачу. Я всего лишь усиливал этот режим, подталкивал его и направлял.
Если конструкция поверит, что Александр находится на грани преждевременной гибели, она должна будет не добивать его, а удерживать, лечить, экономить, ремонтировать и сохранять носителя любой ценой.
Игла снова вошла в кожу.
Александр внутри дёрнулся. Боль дошла до него с запозданием, мутной волной испуга, возмущения и обиды.
— Тише, — процедил я. — Сейчас не время.
Он не ответил словами, но я чувствовал его состояние слишком отчётливо. Страх, злость, непонимание и та самая глухая обида человека, телом которого снова распоряжаются без разрешения.
Я на мгновение замер.
Очень короткое мгновение.
Затем продолжил.
Потом.
Всё потом.
Сначала — выжить.
Рунная вязь постепенно замыкалась вокруг руки. Это был не полноценный круг: круг потребовал бы слишком много силы. Я создавал цепочку, полуживую систему обратной связи, которая должна была питаться микроскопическими утечками самого организма — праной, теплом, электрическими импульсами нервов, остаточными следами внутреннего резерва проклятия и всем прочим, до чего получится дотянуться.
КПД будет отвратительным, но мне и не нужен был мощный механизм.
Мне нужен был шёпот.
Постоянный, навязчивый и убедительный шёпот прямо в логические контуры проклятия: носитель повреждён, нестабилен и слишком слаб для дальнейшего расхода; агрессия опасна, накопление сверх допустимого предела опасно, преждевременное завершение цикла недопустимо; передача невозможна, смерть носителя уничтожит перспективу наследования, а значит, нужно ждать, сохранять и восстанавливать.
Когда последняя линия легла на кожу, я несколько секунд просто смотрел на получившуюся вязь.
Кровь темнела. Руны выглядели жалко, неровно и почти смешно.
А потом одна из них дрогнула.
Едва заметно, будто под кожей шевельнулась тонкая нить.
Я задержал дыхание.
Вторая руна отозвалась слабым теплом, третья — холодом, а затем вся цепочка на миг стала тяжёлой, словно руку обмотали мокрой верёвкой.
Проклятие заметило вмешательство. Оно не проснулось полностью, не ударило и не попыталось выжечь вязь, но начало слушать.
Я медленно выдохнул.
— Хорошо…
Это ещё не победа и даже не полноценный успех, а всего лишь первый контакт.
Я сел, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро. Тело Александра устало, рука болела, в голове шумело, но внутри, на самом краю восприятия, что-то изменилось. Проклятие больше не тянуло энергию так жадно. Оно не прекратило питаться, разумеется, но замедлилось, стало осторожнее и настороженнее, словно хищник, вдруг понявший, что добыча может оказаться последней.
Я прикрыл глаза.
Теперь нужна была система контроля.
Одна вязь ничего не решит. Она даст время, может быть сутки или меньше, но дальше понадобится полноценная сеть: маркеры повреждений, ложные сигналы отказа органов, имитация критического истощения и принудительные приоритеты восстановления. Нужно будет заставить проклятие реагировать на каждую угрозу телу так, будто от этого зависит его собственное выживание.