Если использовать её правильно, она даст нам шанс.
Если использовать неправильно, она отравит всё.
Я достал из сумки самый крупный из подготовленных накопителей: кварцевый фильтр, двойной корундовый сосуд и фианитовый предохранитель, который должен был треснуть первым при загрязнении. Для метро такая конструкция была бы избыточной. Здесь — минимально допустимой. Я не стал подходить ближе. Наоборот, отошёл ещё на сотню шагов, нашёл место у старого бетонного ограждения и спрятал накопитель так, чтобы его не смыло дождём и не задел случайный прохожий. Камень почти сразу начал темнеть изнутри.
Не физически. Энергетически.
Фильтр зашумел, предохранитель нагрелся, и мне пришлось наложить дополнительный ограничитель, чтобы поток не хлынул слишком резко. Сила здесь была чудовищной по сравнению с метро. Если подземные станции наполняли камни капля за каплей, то здесь резервуар мог набраться за сутки или двое почти полностью. Но вместе с энергией приходила грязь, и именно она пугала сильнее всего.
Я поставил таймер на телефоне, отметил координаты, сделал фотографию ориентира и пошёл назад, не оглядываясь.
Александр молчал почти всю дорогу.
Уже в квартире, когда я снял обувь и положил телефон на стол, он наконец спросил:
— Мы правда будем этим пользоваться?
Я сел, чувствуя, как усталость дня разливается по телу, и несколько секунд смотрел на руку с рунной вязью, на тусклый камень, поддерживающий поводок, на раскрытый список заказанных книг, на коробку с флешками и на эскиз будущего посоха.
— Да, — сказал я. — Но не напрямую. Никогда напрямую.
— Это мерзко.
— Согласен.
— И опасно.
— Очень.
— Тогда почему?
Я устало усмехнулся.
— Потому что у нас осталось слишком мало времени, слишком слабое тело и слишком большое проклятие. Метро даст нам выживание. Скотобойня даст запас. Книги дадут память. Камни дадут шанс. А если всё это сработает вместе, у нас, возможно, появится достаточно силы, чтобы обратный ритуал хотя бы заметил нас в темноте.
Александр не ответил. Но его молчание уже не было отказом.
На столе мигнул экран ноутбука. Открытый список покупок тянулся на несколько страниц: книги, металлы, кристаллы, инструменты, носители данных, батареи, провода, карты, справочники, лекарства. Внизу отдельной строкой стояло: “посох, материалы, крупный искусственный камень, привязка”.
Я посмотрел на этот список и понял, что следующие дни окончательно превратятся в эвакуацию.
Не вещей.
Мира.
И места в нашем ковчеге будет чудовищно мало.
Примечание автора:
Я вернулся. Поставьте лайк и оставьте комментарий, если нравится развитие истории, а если не нравится тем более оставьте комментарий.
500 добавлений в библиотеку и только 150 лайков.
За каждые 25 лайков с меня внеплановое бонусное продолжение.
Вы хотите знать — больше? 😊.
Глава 16
К утру я понял, что больше не могу позволить себе роскошь думать последовательно.
Обычный исследователь решает одну задачу за другой: сначала источник, потом накопитель, затем оболочка, после этого перенос. У меня такого времени не было. Любая нормальная лабораторная программа растянулась бы на месяцы, а лучше — на годы, с контрольными опытами, повторяемостью, чистыми образцами и учениками, которым можно поручить грязную работу. Я же располагал больным телом, чужой квартирой, проклятием крови, несколькими десятками искусственных камней и сроком, который с каждым утром становился всё короче. Поэтому задачи пришлось запускать параллельно, как запускают несколько пожаров навстречу одному большому лесному.
Первый пожар — энергия. Накопители в метро давали слабый, но приемлемо чистый поток, достаточный для поддержания поводка на проклятии и мелких опытов. Накопитель у скотобойни обещал силу и одновременно угрожал отравлением всей системы, если я ошибусь с фильтрами. Второй пожар — знания. Их нужно было собирать сразу в трёх видах: в голове, на бумаге и в электронном ковчеге, потому что я не знал, какой носитель переживёт перенос и переживёт ли хоть один. Третий пожар — пространство. Личный карман, привязанный к телу, имел отвратительные ограничения, а значит, требовался внешний якорь, достаточно материальный и достаточно нагруженный рунами, чтобы потянуть за собой куда больший объём. Четвёртый пожар — деньги. Самый унизительный из всех, потому что ни ум, ни древность рода, ни знание тайн времени не позволяют купить крупный синтетический сапфир, набор титановых прутков и два десятка учебников, если у тебя на карте недостаточно средств.