‒ О, не волнуйтесь, Милорд, я никогда не позволю вам забыть, что я с вами сделала, так же, как я никогда не забуду, что вы сделали со мной.
‒ Я заставлю тебя пожалеть, что я вообще обратил на тебя внимание.
‒ О, детка… ‒ воркует она, ее глаза темнеют. ‒ Ты уже это сделал.
Сука.
Девять
Лондон
Я свирепо смотрю в ответ на Кайю, рассказывая о том, что только что произошло.
‒ Ты слышала, что я только что сказала?
Когда она не отвечает мне, я щелкаю пальцами перед ее лицом в попытке вытащить ее из того, что, черт возьми, происходит в этой милой маленькой головке.
‒ Извини… ‒ она выпускает облако дыма, прежде чем затушить косяк и обогнуть кухонную стойку, чтобы встретиться со мной. Ее руки опускаются на мои предплечья. ‒ Я не могу помочь тебе с этим, Лон.
Я вздыхаю, качая головой. Это было не то, о чем я ее спрашивала, хотя мне нравится, что это было первое, о чем она подумала сразу после того, как я сказала ей, что меня заманили в замок трупов с его королевским ублюдком и его четырьмя маленькими шлюхами. Ладно. Возможно, это не совсем справедливое замечание ‒ на самом деле, нет. Нахуй его и нахуй их.
‒ Я не собиралась просить тебя помочь мне, ‒ я выдвигаю маленький сундучок, сделанный из ствола большого дерева, опускаюсь и смотрю, как тикают часы, которые висят на стене в гостиной. ‒ У меня есть два часа, чтобы собрать вещи и быть там, Кайя. Не то чтобы мне, блядь, было что паковать, потому что Найт так и не разрешил мне вернуться и забрать мои вещи.
‒ Если бы я предложила отвезти тебя за твоими вещами, ты бы пошла? ‒ спрашивает она со знанием дела, используя логику, чтобы попытаться стереть одну плохую мысль из моей головы.
Ответ ‒ «нет», я бы не стала. Я бы не смогла вернуться в общежитие после того, что я там увидела. Насколько я знаю, комната была опустошена, все мои вещи выброшены, как и ковер, пропитанный кровью моего лучшего друга.
Как я могу спать в одном месте с Найтом, зная, на что он способен?
Я снова смотрю на Кайю.
‒ Мне нужно, чтобы ты сделала для меня одну вещь.
‒ Что? ‒ спрашивает она, и через несколько часов я чувствую, что могу доверять ей больше, чем большинству людей, которых я знаю годами.
Помимо того факта, что она доказала свою состоятельность, мой дух, что бы за чертовщина ни жила внутри меня, чувствует покой всякий раз, когда она рядом.
Я не могу этого отрицать.
Я наклоняюсь вперед, поворачивая голову к стеклянному окну позади нее и наблюдая, как нежно-розовое небо начинает окрашиваться в горчично-желтый цвет.
‒ Подожди, почему небо это делает?
‒ Хммм? ‒ она поворачивается на стуле, чтобы проследить за моим взглядом. ‒ О, ну, когда происходит вынужденная эволюция короля из-за члена королевской семьи ‒ или будущего Темного Лорда ‒ который отверг свою пару, это нарушает баланс магии до тех пор, пока ухаживание не закончится и новая королева не будет коронована.
Я моргаю, глядя на нее, желая, чтобы она продолжила, поскольку она выпалила это так же небрежно, как если бы они составляли список покупок.
‒ Извини, я продолжу.
Я наблюдаю, как она встает со своего места и направляется к большой книжной полке. Той, которую я не видела ни разу за все время, что я была здесь. Как я могла этого не заметить? Вряд ли это даже книжная полка. Пространство, разделяющее кухню и гостиную, разделено стеной, заставленной книгами. Ни одну из них я бы не узнала, пока не увидела ярко-розово-голубой корешок. «Мальчики из школы Брейшоу». Я чуть не подавилась своим напитком. Я была одержима этой книгой. Какого хрена она здесь делает? Мои глаза находят другую книгу рядом. «Серебряный лебедь». Я должна спросить Кайю, почему у нее на полке «Элитные короли», или что за бестолковое дерьмо она любит читать ‒ потому что мне нужны рекомендации, но я вроде как хочу спросить ее, почему она поместила их обе так близко друг к другу. Я бы прочитала и то, и другое. Того, что эти авторы находятся по соседству, а не только на полках, достаточно, чтобы вернуть мою задницу на Землю.
‒ Как я и говорила, ‒ она пробегает глазами обе книги. Слава богу. И останавливается на более старом корешке, обтянутом кожей. ‒ Баланс магии был нарушен, так что здесь все начнет меняться. Это влияет на всех нас, Лондон. Во многих отношениях. ‒ наконец она поворачивается ко мне, держа книгу открытой и кладя ее на стол передо мной. ‒ Но поскольку у меня есть только два часа, я постараюсь сделать это быстро.
‒ Стигийцы ‒ темные, ты это уже знаешь, но чего ты не знаешь, так это того, что во время Йемона, дисбаланса королевских уз, все начинает идти наперекосяк. Будут подведены итоги. Мы начинаем раскрывать наши теневые «я». Ты не сможешь доверять никому, даже мне. Растет преступность и убийства, незаконное кормление и даже инцест. Как только с Йемоном покончено, все возвращаются к нормальной жизни, но до тех пор, Лондон, боюсь, ты в еще большей опасности.