‒ Я ненавижу тебя, ‒ шепчет она так тихо, что я почти пропускаю это мимо ушей.
‒ Мы поняли это, но… ‒ когда она не поворачивается ко мне, я сжимаю ее подбородок и прижимаю ее губы к своим. ‒ Я по-прежнему принадлежу только тебе, чтобы ненавидеть.
Сначала она сопротивляется. Отказывается приоткрывать свои мягкие губы, пока мой язык не погружается внутрь. Ее тепло охватывает меня с головы до кончиков пальцев ног, и я завожу руку ей за спину, удерживая на месте, так что она прижимается ко мне вплотную. Ее маленькое тело дрожит подо мной, когда она падает, но я ловлю ее, поднимаю и она обхватывает ногами мою талию.
Углубляя поцелуй, я посасываю ее нижнюю губу, когда она протягивает руку между нами, расстегивая мой ремень и стягивает джинсы с моего члена. Из-за простоты ее платья мне остается только провести руками по бедрам, чтобы приподнять его еще выше, пока шелк не спадет с тела, как молоко с медом.
Она замирает на секунду, но уже слишком поздно, потому что другая ее рука обхватывает мой член, и я сдвигаю платье в сторону, просовываю палец между складочек, снова ловя ее рот, чтобы отвлечь смертельными поцелуями.
Ее рука находит мой затылок, когда я направляю свой член к ее входу. Холодные мурашки пробегают по позвоночнику, когда я чувствую, как ее тепло ласкает кончик члена. Держа руку на ее горле, я стону, заставляя себя войти внутрь.
‒ Черт, ‒ выдыхаю я, скрипя зубами, медленно продвигаясь все дальше и дальше внутрь нее.
Я отстраняюсь, а затем двигаюсь вперед, погруженный в транс от ее тела, прижатого к моему. Ее губы на моих. Ее язык на моем.
Моя, моя, моя.
Другой рукой я стягиваю платье с ее набухших сосков, сжимая их пальцами с такой силой, что она шипит, прикусив мою нижнюю губу.
Я улыбаюсь в ее мягкие губы, ускоряя темп и усердно работая внутри нее.
‒ Найт, черт… ‒ она пытается протиснуться вперед, но я чувствую, как мои яйца сжимаются, когда ее стеночки пульсируют вокруг меня, как гребаные тиски.
Ее спина ударяется о книжную полку, когда клитор трется о мой таз. Член ударяется о шейку матки с каждым толчком, и ее ноги сжимаются вокруг моей талии, а дыхание становится более отчаянным. Я ловлю каждый стон движениями языка, мои клыки удлиняются по мере того, как я приближаюсь к тому, чтобы взорваться.
Ее тело напрягается, и я чувствую точный момент, когда она высвобождается вокруг меня. Ее тело яростно дергается, когда сперма изливается и стекает по яйцам. Я сильнее сжимаю ее горло, пока не чувствую, как ее трахея рвется у меня в ладони.
‒ Черт возьми, Лондон… ‒ я стону, так близко, что уже чувствую жар, готовый вырваться из меня. Я просто знаю, что это будет жестоко и быстро. Я слишком долго хотел этого, чтобы она трахала меня с ненавистью, с синяками по всему телу.
Я чувствую прохладный металл на затылке, и мне почти хочется закатить глаза.
‒ Ты думаешь, это помешает мне кончить? ‒ настаиваю я, бросая ей вызов пристальным взглядом.
Она не отвечает, но я чувствую, как лезвие рассекает мою кожу за шеей. Адреналин разливается по венам, и моя хватка на ее горле усиливается еще сильнее. Паника вспыхивает в ее глазах на секунду, когда я замедляю свои толчки.
‒ Придется придумать что-нибудь получше, детка, ‒ я протягиваю руку за шею, чтобы забрать у нее лезвие, поднося его к ее рту. Я погружаю его внутрь, наблюдая, как красная жидкость стекает по ее идеальным губам, прежде чем позволить ему упасть на пол, когда я вытаскиваю его, только для того, чтобы заставить ее развернуться, прижимая лицо к одной из книжных полок.
Обернув ее длинные волосы вокруг запястья, запрокидываю ее голову назад и шлепаю по заднице другой рукой, наклоняясь, чтобы оценить сцену.
‒ Ты же знаешь, мне нравится, когда ты дерешься.
Я вхожу в нее так сильно, что ее спина выгибается дугой, а крик, срывающийся с губ, оставит истории на этих стенах.
Я сильно трахаю ее. Грубо. И быстро. Даже несмотря на то, что она только что нанесла мне удар, тем же гребаным клинком, которым убили короля.
‒ Найт! ‒ она визжит, но я не сдаюсь.
‒ Что? ‒ я смеюсь. ‒ Ты хочешь, чтобы я прекратил?
‒ Ты…
Я жестко трахаю ее, яйца ударяются о ее влажную киску с каждым толчком. Ее влагалище плачет от удовольствия, оставляя капли слез, скользящие по моим яйцам, когда ее охватывает дрожь. Ее тело ‒ игрушка, о которой я и не подозревал, что хочу, и теперь, когда она у меня есть, я собираюсь разобрать ее на части и изучить изнутри. Посмотрим, что, блядь, заставляет ее жить.
‒ Ты знаешь, что ты моя, Лондон ‒ скажи это.
Когда она не отвечает и пытается подавить стоны, срывающиеся с губ, я еще сильнее дергаю ее за волосы, так сильно, уверен, что вырвал прядь.