Лорды Рата всего в пятнадцати футах, все четыре пары голубых глаз устремлены на меня.
Что странно, так это то, что, хотя их лица ничего не выдают, я знаю правду за их скрытыми выражениями, и каждый рассказывает свою историю.
Замешательство.
Неопределенность.
Надежда.
И самое странное из них… сожаление.
За что и почему, я не знаю.
А честно?
Мне, блядь, все равно.
Я не могу быть королевой королевства, в котором мой отец сеял хаос. Королевства, о котором я практически ничего не знаю, и как будто этих двух причин недостаточно… Я не хочу ей быть.
Я хочу пойти домой, поесть дерьмовой еды навынос и провести следующие три года жизни, ненавидя каждую минуту учебы в колледже, но живя каждым днем в одной комнате со своим лучшим другом Беном.
Когда я смотрю за столом на других великолепных девушек, даже на эту стервозную девчонку Алекс, я думаю, что это будет не слишком сложно. Полагаю, что большинство из них убило бы за место на троне, возможно, даже в буквальном смысле. Должно быть легко отойти на второй план, особенно если рыжеволосая в конце концов хочет того, для чего ее сюда позвали. Она выглядит, как настоящая гребаная богиня, и кто знает, может быть, так оно и есть.
Существуют ли они здесь?
Я не знаю, но в любом случае, держу пари, она мега могущественна, и это именно то, что требуется короне. Деньги, власть и красота.
У меня только одно, так что, опять же, не составит труда занять самое низкое место в списке будущих производителей королевских детей.
Но затем я поворачиваюсь, непреднамеренно встречаясь взглядом с будущим королем и внезапно… Я не так уверена.
Семнадцать
Найт
Там новая девушка.
Конечно, есть гребаная новенькая. Если Лондон, когда у нее еще были все ее воспоминания, думала, что избавляется от одной из женщин, которая потенциально могла бы стать моей, она ошибалась.
Мысль о ее ревности, о том, что она ведет себя, как собственница по отношению к мужчине, которого ненавидит, заставляет член подергиваться в этом дурацком гребаном костюме, который я не могу дождаться, чтобы снять.
Я бы хотел содрать с нее кожу.
Я бы воспользовался когтями, и протянул их перед ней, чтобы она могла наблюдать, как их длина вырастает в острые кончики, которые могли бы пронзить ее, без особых усилий. Я бы протянул их вперед, к этому дьявольскому черному корсету, наслаждаясь видом того, как он разрывается, и ее сиськи свободно выпрыгивают, но я бы на этом не остановился. Я бы продолжал спускаться прямо вниз, по ее холмику и ниже, пока не смог бы протолкнуться вверх, прямо в тугую киску, а она тугая. Такая чертовски тугая.
‒ Братан.
Взгляд скользит влево, и Син приподнимает темную бровь, его взгляд останавливается на том месте, где я тверд под брюками. Я просто подношу напиток к губам, осушаю его, а затем снова смотрю вперед.
Синнер издает тихий смешок, но он проглатывает его, когда мать бросает свирепый взгляд через плечо.
‒ Как я и говорила, ‒ медленно говорит мама, поворачиваясь обратно к плавающему изображению, которое она выбросила перед нами. ‒ Ее зовут Ивана. Она ‒ Оборотень. Младшая в своей семье и дочь одного из наших.
Я пристально смотрю на лицо на экране.
Она привлекательна. Именно такую девушку я бы искал для ночи безудержного веселья.
Волосы длинные и настолько черные, насколько это возможно. Кожа немного темнее, но именно глаза заставляют меня наклониться вперед. Радужки серые, как уголь, губы накрашены в мой любимый оттенок ‒ кроваво-красный.
Я пытаюсь представить свой член между ними, представить ее волосы, обернутые вокруг моего кулака, но как только это достигает цели, волосы становятся белыми, глаза застилает лед, и я проклинаю себя.
‒ Значит, она уроженка Стигии? ‒ Крид подтверждает. ‒ Знакома с методами Темной магии?
Мать гордо улыбается, вздернув подбородок. На мгновение ее глаза ярко вспыхивают, и она кивает.
‒ Знакома, выступает «за» и обладает наибольшей властью среди своих сверстников в Университете Рата.
‒ Звучит так, будто ты выбираешь фаворитов, мама, ‒ Ледженд хмурится.
‒ Так и есть, ‒ она слегка опускает подбородок, выставляя вперед черные ногти, и изображение исчезает. Теперь ее глаза сужаются, и я знаю, что за этим последует. ‒ Что произошло сегодня в саду?
‒ Я воспользовался королевской магией, чтобы манипулировать разумом Лондон.
‒ Хорошо. Эта маленькая сучка выходила из-под контроля.
Я сохраняю невозмутимое выражение лица, медленно киваю.