Молчание.
Я не спускаю глаз с матери, у меня играют желваки. Она изучает моих братьев, прежде чем повернуться ко мне. Я смотрю, как она медленно опускается на сиденье, вытягивая руку, словно поторопившись, но я сказал то, что сказал, и прямо сейчас для меня важно не это дерьмо.
Прямо сейчас… Мне нужно найти Лондон. Сразу после того, как я найду маленькую сучку, которая выдала, кем она была.
Двадцать два
Лондон
Я тянусь к облакам, громко смеясь, когда дождевая пыль увлажняет ладонь. Небо сегодня темнее из-за Йемона, агрессивно раскрашено в багрово-красный цвет.
Я глубоко вдыхаю, закрывая глаза, и сжимаю кожаную сбрую. Несмотря на только что произошедшее, я чувствую, что расслабляюсь. Мышцы отпускают все беспокойство и страх. Когда я снова открываю их, крылья дракона вспарывают воздух, когда он гонит нас вперед. Я протягиваю руку, касаясь жесткой чешуи на длинной шее.
‒ Ты спас меня, ‒ он продолжает нести нас вперед, и я наклоняюсь, усталость пронизывает меня до мозга костей. ‒ Посплю.
Он фыркает, и если бы я не знала… Я бы сказала, что мы договорились. Его широкое тело обеспечивает мне безопасное пространство для наклона вперед, я прислоняюсь к нему головой и закрываю глаза.
‒ Всего на секунду.
‒ О боже мой! ‒ я игриво толкаю Бена и падаю навзничь на свой матрас, волосы разметались вокруг лица.
Это был вечер моего шестнадцатилетия, и, конечно же, Бен был Беном и не хотел, чтобы я отправлялась исследовать большой плохой мир школьных вечеринок. Думаю, именно поэтому он так нравился моему дяде. Потому что в глубине души, несмотря на то, что Бен был далек от образа ботаника, у него просто был особый вкус, и все очень быстро исчезало, когда я появлялась на радаре. Раньше мне было жаль девушек, с которыми он встречался, и с которыми спал. Все они знали, что я была его приоритетом, но шли годы, и я поймала себя на мысли, что благодарна судьбе за то, что смогла стать для него таким человеком, иначе он, скорее всего, споткнулся бы и попал на территорию Ника Кэннона с его сотней детей.
‒ Что? Она была сексуальной, не так ли? ‒ он опускается на мой компьютерный стул, закидывая ногу на край кровати. Я слегка поворачиваю голову, встречаясь с ним взглядом.
‒ Да, она была очень красивой, но, Бен, в средней школе она была хулиганкой! ‒ я смотрю на него расширенными глазами, призывая его воспоминания переместиться в лобную долю мозга.
Он щелкает пальцами, наклоняясь вперед, пока его лицо не оказывается рядом с моим.
‒ Точно! Команда по плаванию, когда она толкнула ту девушку за две секунды до нашего старта, и все потому, что услышала, что она представляет угрозу.
‒ Это среди прочего.
‒ Как в тот раз, когда я спас тебя от ее библиотечных выходок с йогуртом? ‒ он приподнимает идеальную бровь, и я на секунду растворяюсь в нем.
Единственный человек, не считая моего дяди, с которым я действительно чувствовала связь, и рядом с которым мне было комфортно. Я хотела бы заводить друзей так сильно, как этого хотел друг для меня, но правда была в том, что мне это было неинтересно. Он дал мне все, что мне когда-либо было нужно в друге, и даже больше.
‒ Я намеренно не упоминала об этом… ‒ я прячу смешок за ухмылкой.
Он наклоняется вперед, накручивая мои волосы на палец.
‒ Когда ты собираешься понять это, Лонни? ‒ он наклоняется вперед, нежно целуя меня в лоб. ‒ Я всегда буду спасать тебя.
Кровать подо мной трясется, и я стону, вытирая слюну со рта и прогоняя сон с глаз. Я чуть съезжаю вбок, когда вспоминаю, что еду верхом на настоящем гребаном Драконе.
Дракон!
Слегка приподнимаясь, я смотрю вниз и вижу очертания острова. Сейчас я мало что могу разглядеть, но неровные края утеса и парящие над ним облака песка заставляют меня спрятать лицо в воротник рубашки, чтобы отфильтровать частицы. Дракон подо мной наклоняется вперед, слегка пикируя к тому, что выглядит, как остров, и чем ближе мы становимся, тем больше я понимаю, что это за место. Я читала «Книгу кошмаров» больше раз, чем могу сосчитать, пытаясь найти способ почувствовать связь с миром, в котором я не выросла, и, почти уверена, что это тот остров, о котором в ней говорится.
Чем ближе мы подлетаем, тем больше становятся вершины гор, бетонные здания и ветхие хижины, свисающие с деревьев. Дракон резко сворачивает вправо, прежде чем устремиться вниз. Ветер хлещет меня по лбу, прежде чем он с громким звуком приземляется.