— Ложь. — Ксайден угрожающе оскалился.
— Нет, правда, — пролепетал знакомый детский голос.
Из-за спины Хитери вышла Триха в красивом белом платьице и с венком на голове. Она посмотрела на брата с тоской, которая быстро сменилась уверенностью.
— Ты говорил, что всё хорошо, что бояться нечего, что мы просто путешествуем. Вот это ложь. Думал, что я ничего не понимаю? Но я всё-всё понимала. Может, и не с самого начала. Я не хочу, чтобы кому-то было плохо или больно. Решение ювха правильное. Так всем будет лучше, — дрожащим голосом сказала Триха.
— Ты не обязана делать то, что от тебя хотят другие, — попыталась достучаться Юми.
Триха в ответ только отвернулась. Девочка плохо контролировала свои эмоции и сейчас напоминала загнанную в угол герцогиню Шакрата. Ювха точно успели наговорить ей всякого, а добрая и наивная Триха, естественно, повелась. Не то чтобы в словах ювха всё было ложью, но Юми всегда признавала свой эгоизм. Отдать жизнь Трихи за неизвестное будущее, в котором Ксайден и Дихена точно не будут счастливы, всё ещё казалось ей отвратительной идеей.
— Мы можем изменить судьбу, — твёрдо сказала Юми, сделав шаг вперёд.
Хитери фыркнул, приняв её слова за шутку.
— Мы сами её изменим. Пойдём, милая, нам пора. — Старик положил руку на плечо Трихе и повернулся к страже. — Глаз с них не спускайте.
Затем они вместе удалились в сторону леса. Ксайден прищурился.
— Я их отвлеку, а вы перемещайтесь, — чуть слышно прошептал он.
Юми хотела бы запротестовать, но других вариантов выхода из положения не осталось. Ксайден резко рванул вперёд. Мимо пролетело несколько стрел. Феликс схватил Юми за руку, и они тут же оказались у её старого дома.
— Сюда, — произнёс Феликс, отдал сумку и повёл Юми на опушку.
Хитери почти не взял с собой стражи, понадеявшись, что большая часть сможет удержать на месте двух оракулов. Феликс и Юми подкрались ближе. Один из стражников вытащил меч. Триха зажмурилась. Юми выбежала на поляну и в последний миг успела вытащить Триху из-под удара. Она подхватила её на руки и побежала.
— Верните её! — рявкнул Хитери за спиной.
Триха от ужаса даже не сопротивлялась. Юми чувствовала, как дрожат плечи девочки. Что уж там, ей и самой страшно до ужаса. Преследователи затихли. Юми остановилась и попыталась отдышаться. Ноги у неё тряслись, голова и руки болели, но сдаваться никак нельзя.
— Тебе не стоило… — промямлила Триха и неожиданно заплакала.
— Всё хорошо, — попыталась утешить её Юми.
— Я не хочу умирать и не хочу, чтобы кому-то было плохо. Это значит, что я плохая? Да? — сквозь рыдания спросила Триха.
— Нет. Это значит, что ты живая. Никто из нас не идеален. Всё живое отчаянно хочет жить, поэтому и старается как может. Твои чувства нормальны, — твёрдо ответила Юми, опустила Триху и начала вытаскивать ингредиенты.
— Ты правда можешь изменить мою судьбу? — спросила Триха.
— Не знаю, — честно ответила Юми. — Однако попытаться нужно.
«Огонь горит в душе, небо указывает на начало, земля даёт устойчивость, а вода льётся исключительно в конец», — прокрутила Юми в голове.
Она вытащила банку с громом, чуть приоткрыла, закинула туда глину и вылила ядовитую жидкость. Из-за туч выплыла луна и осветила их. Юми достала из кармана кусочек пергамента.
«Пожалуйста, подумай…» — гласила надпись на одной из сторон.
Юми не обратила на неё никакого внимания. Ей надо поспешить. На обороте шло заклинание.
— Стихии, собранные здесь, прошу учесть перестановку. Судьба пусть свой изменит ход и право выбора вернёт! — произнесла Юми и зажмурилась.
Вокруг продолжала царить тишина. Юми открыла глаза и поняла, что ничего не изменилось.
— Нет! — воскликнула она.
Триха прикусила губу и прижала к себе правую руку. Знак фатума, представленный в виде сердца в кругу на её бледном и маленьком запястье, сейчас выделялся отчётливее обычного. По щекам Трихи на землю продолжали капать крупные слёзы. Юми повторила заклинание снова, затем ещё раз и ещё. Ничего не происходило.
— Х-хватит. Я лучше просто вернусь и… — Триха не смогла договорить из-за пропавшего вдруг голоса.
Юми поставила банку на землю и обняла сестру.
— Так быть не должно. Это неправильно, — отчаянно произнесла она.
Триха положила свои маленькие ручки ей на шею и прижалась ближе. По щекам Юми потекли слёзы. Она ничего не смогла сделать. Снова всё идёт так, как запланировали писатели. Сама же Юми лишь безвольная марионетка, так же как этот невинный ребёнок, который скоро умрёт из-за чужой прихоти. Юми попыталась стереть слёзы рукавом, но не вышло. Они всё продолжали течь и капать на землю. Глупые, бесполезные слёзы.