— Большая семья — и счастье, и проклятие. Впрочем, я всё же не понимаю вашей связи с Растусом, — произнесла Мистрития.
— Понимаете, нас обокрали. Не осталось ни монетки, и, мне стыдно признаться, на площади я попыталась украсть хлеб. Его Величество поймал меня и пообещал дать работу, — смешав ложь с правдой, ответила она.
Воцарилась тишина. Снежка тревожно посмотрела на неё. Адель же неотрывно следила за раздумьями эрцгерцогини.
— Что ж, раз он пообещал, я сдержу слово. У нас как раз не хватает горничных. Поработаете здесь, пока он не вернётся, а потом решите с ним дальнейшую судьбу. За вами придут и проводят в служебное помещение. Доброй ночи. — Эрцгерцогиня поднялась и вышла.
Адель выдохнула и взглянула на Снежку.
— Я выбила нам отсрочку.
— Но? — устало протянула сестра.
— Придётся поработать, — добавила она.
— Почему мы не можем просто сказать правду? — устало спросила Снежка.
Адель накрыло дурное предчувствие, которое она не могла объяснить.
— Людей здесь недолюбливают, да и вообще считают вымершим видом. Правда принесёт лишь проблемы. Уж лучше побыть домовыми. — Она плюхнулась на диван.
Силы стремительно иссякали. Почему Снежка до сих пор не жалуется? Может, ещё не поняла, что они здесь из-за её снов? Сестра присела рядом и взяла её за руку. Снежка не знала ни мира, ни языка, так что ей приходилось куда тяжелее, но она всё равно пыталась поддержать. Адель крепче сжала её ладонь и поклялась себе, что во что бы то ни стало вернёт сестру домой.
Глава 8
После того странного разговора худощавая и высокая горничная Дара проводила их в комнату среднего размера с двумя кроватями, тумбочками и шкафом. Адель легла на ту, что была ближе к двери, и сразу заснула.
Поначалу снилась ей чепуха из цветов и бабочек, а потом вспыхнул огонь, пожиравший всё. Её он не касался, но проходил так близко, что она чувствовала жар. Послышался свист, и рядом что-то взорвалось. Адель сбила с ног взрывная волна. Она с трудом поднялась, ощущая дикий ужас, и бросилась бежать. Предметы по бокам продолжали взрываться. Впереди что-то засверкало. Адель прищурилась и разглядела магическое завихрение, становившееся всё больше. Оно напоминало кокон.
— Защитить… — раздался глухой голос, заставивший её вздрогнуть и споткнуться.
Она снова оказалась на земле. Сверху прямо над ней раздался характерный свист, предвещавший взрыв. Она обхватила голову руками, зажмурилась и проснулась, резко сев на кровати. Руки дрожали, дыхание сбилось, а по шее струился холодный пот.
— Да что это за проклятие, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Мне теперь вообще нормально поспать нельзя? Лучше бы Растус снился.
Выровняв дыхание, она осмотрелась. Снежка спала, а за окном едва занимался рассвет. Немного подумав, Адель встала, надела висевшее в шкафу коричневое платье горничной и вышла в коридор.
Её окружила тишина. Особняк и его обитатели ещё спали. Сердце наконец успокоилось. Она вышла во двор и села на траву под ивой. Мягкий ветерок пощекотал шею и заставил листья дерева трепетать. Она прислонилась головой к стволу и закрыла глаза. На неё неожиданно нахлынуло чувство полного умиротворения.
Ей всегда, даже во сне, нравилось лежать и прислушиваться к звукам этого мира. Лишь в такие моменты она чувствовала себя комфортно, будто наконец вернулась домой.
Она нахмурилась. Дом… Обычно она о нём не задумывалась. Ни детский дом, ни дом приёмных родителей, ни тот, в котором они жили со Снежкой, так и не стали родными. Она везде чувствовала себя чужой, поэтому так отчаянно держалась за единственное, что по-настоящему любила, — за сестру. Когда становилось нечем дышать от жестокости мира, именно Снежка брала её за руку и выводила на свет. Счастье сестры было первостепенно, а она была бы рада просто наблюдать за ней издалека.
Руководствуясь этой логикой, Адель оформила опекунство над Снежкой, едва ей исполнилось восемнадцать. Очень помогли документ, подтверждающий родство, деньги от продажи подарков приёмных родителей и её официальное трудоустройство. Любила ли она жизнь в России? Скорее нет, чем да. Попыталась бы вернуться, окажись она здесь одна? Однозначно да. Ради Снежки.
Погружённая в эти мысли, она и не заметила, как уснула. Разбудила её Снежка, легонько коснувшись плеча.
— Вот ты где. Дара что-то требует от меня уже полчаса, а я ничего не понимаю, — произнесла она.
— Сейчас переведу. — Адель зевнула и встала.
Они вернулись в комнату и столкнулись с раздражённой Дарой.