Адель потянула Снежку за руку, заставляя сесть. Карету зашатало, и она взмыла в ночное небо. Она перевела взгляд на звёзды за окном, собираясь с силами.
— Я не смогу вернуться в человеческий мир с тобой, — тихо сказала она.
Снежка рядом вздрогнула, а потом резко повернулась к ней лицом, полным ужаса и неприятия.
— Да что ты такое говоришь? Нет ни одной причины, чтобы…
— Снежана, выслушай меня, — уверенно прервала её Адель.
Заслышав своё полное имя, сестра побледнела. В груди Адель встал ком. Она взяла ладони сестры и выдавила из себя улыбку.
— Я поняла, кто я и кем являюсь. Можно сказать, что я по сути и есть этот мир, — попыталась она объяснить как можно проще.
Адель сделала паузу, прямо как перед прыжком в воду.
— Мир, который хотят уничтожить, — закончила она.
Снежка вздрогнула, а потом схватилась за неё, как утопающий за соломинку.
— Ты хочешь сказать, что тогда умрёшь? — спросила она.
Адель кивнула. Пусть это и не соответствовало правде на все сто процентов, но смысл оставался тем же. Она чувствовала, что тени собирались пройтись чумой по миру и уничтожить всё на своём пути. Уйдёт она или останется — итог не изменится. Она просто исчезнет вместе с этим миром.
От несправедливости внутри горел огонь злости, но она старательно его подавляла, не давая выйти из-под контроля.
— И ничего нельзя сделать? Ты же столько времени прожила со мной и даже не помнила про всё это! — Голос Снежки начал срываться, становясь то громче, то тише.
— Я не помнила этот мир, но оставалась к нему привязанной. Если он умрёт, то и я тоже исчезну. Спасти его, впрочем, можно. Именно за этим меня сюда и переместили, — мягко ответила она.
Снежка сжала её ладони до тупой ноющей боли, но она не отстранилась, зачарованная вспыхнувшей надеждой в глазах сестры.
— Как? Я сделаю всё возможное, чтобы…
— Мне придётся пожертвовать собой, — резко сказала Адель, разбивая в дребезги оптимизм Снежки.
По щекам сестры начали скатываться слёзы. Адель подалась ближе и обняла её, начав гладить по спине.
— Если даже допустить несуществующую вероятность, что выживу, то видения катастроф, которые устроят тени, сведут меня с ума. Этот вывод я сделала, основываясь на том, что успела узнать. Я не хочу, чтобы ты наблюдала за моими страданиями. Ты должна пообещать мне вернуться домой и стать счастливой. Ладно?
Про то, что в прошлом ей как-то удалось остановить тени и выжить, она умолчала. Интуиция говорила о том, что этот способ больше не сработает. Снежка отчаянно замотала головой.
— Я не справлюсь без тебя. У меня даже готовка через раз получается, — всхлипывая, сказала она.
— Нет, ты очень сильная и умная. Я это знаю, поэтому ты со всем справишься.
Растус сзади откашлялся. Адель вздрогнула и перевела на него взгляд, успев забыть о его, Рена и Мисти присутствии. Они ответили ей встревоженными взглядами.
— Всё нормально? — на удивление мягко спросил король драконов.
Она решительно кивнула.
— Да, это просто сестринские заморочки. Не обращайте внимания, — сухо ответила она, продолжая успокаивать Снежку.
Растус неохотно кивнул, вытащил платок из кармана и протянул его Снежке. Она непонимающе на него посмотрела, затем взяла и приложила к лицу. Рыдания стали более надрывными.
— Спасибо, — произнесла Адель, ощутив укол благодарности.
Растус кивнул и отвернулся к окну. Рен и Мисти начали о чём-то очень тихо перешёптываться. Адель прижала к себе сестру чуть сильнее. Хорошо всё же, что здесь никто не понимает человеческий язык. Она хмыкнула. Можно подумать, что если бы понимали, то начали бы ей сочувствовать и предложили помощь. Она родилась в одиночестве и страданиях и умрёт так же. Ничего в кругу жизни не меняется по щелчку пальцев.
Глава 22
Растус чувствовал себя так, будто сидит на иголках. Его взгляд то и дело возвращался к Адель. О чём они беседовали с блондинкой, он не знал, но чувствовал, что между ними идёт тяжёлый разговор, а ещё очень важный. Это раздражало. Он чувствовал, что должен знать обо всём, что происходит с этой странной девушкой-оракулом.
Он снова поймал себя на том, что смотрит на её чёрные волосы и такие же тёмные глаза. Эта внешность для оракула очень нестандартна. Впрочем, самое главное отличие их расы — возможность видеть будущее, а не белый цвет.
Адель чуть повернула голову, и, чтобы не столкнуться с ней взглядами, Растус быстро отвернулся и посмотрел на Мисти и Рена. Мистрития так внимательно наблюдала за девушками напротив неё, что казалось, будто хочет загипнотизировать. Её сосредоточенность вызвала у него недоумение. Он поднял одну бровь и посмотрел на брата. Тот в ответ едва заметно приподнял плечи и что-то прошептал жене на ухо. Мисти отвлеклась ненадолго, чтобы ответить ему. Взгляд Рена сразу стал серьёзным и напряжённым. Что вообще происходит?