Какое-то время они слушали дыхание друг друга, а потом кто-то зашумел у поворота в их укромное место. Адель вскочила на ноги и села на ближайший стул. Слушать сплетни о себе всю следующую неделю ей не хотелось, хотя это не очень её волновало. Куда больше она опасалась того, что из-за них Раниир может отдалиться, и тогда она вновь останется в полном одиночестве. Адель вздрогнула от собственных мыслей. Когда вообще подобное начало её напрягать?
Слуга принёс блинчики с джемом, выпечку, фрукты и чай, а потом удалился. Раниир глухо рассмеялся. Адель подняла взгляд и поняла, что всё это время он за ней наблюдал.
— Я веду себя глупо? — недовольно спросила она.
— Нет, скорее мило, — широко улыбнувшись, ответил он.
Она скептично подняла бровь. Раниир довольно часто называл её милой, но значение этого слова до неё не доходило. Когда он впервые так сказал за завтраком первого дня, увидев её в пышном розовом платье, то она сразу спросила у него в лоб:
— Что значит «мило»?
Взгляд у него стал сначала удивлённым, а потом хитрым.
— Думаю, тебе стоит узнать это самой, но предлагаю начать со слова «приятно».
Адель тогда надулась, но в итоге приняла тот факт, что он прав. Значение этого слова без привязки к чувству будет для неё пустым звуком. Впрочем, с «приятно» она спустя неделю разобралась и сейчас пыталась понять значения «красиво» и «нравиться».
Раниир пожал плечами и пригубил чай, показывая всем видом, что пояснять свои слова не станет. Она вздохнула и тоже принялась есть. Когда их тарелки опустели, Раниир наклонился к ней поближе и тихо произнёс:
— У меня есть для тебя подарок.
У Адель загорелись глаза. Всё, что он приносил ей, обычно вызывало у неё неподдельный интерес. Он засунул руку в карман и вытащил маленькую деревянную коробочку с ручкой зелёного цвета. Она взяла её в руки и повертела. Это не дало никаких результатов. Тогда она нажала на ручку, и полилась музыка. Адель вздрогнула от неожиданности, а Раниир рассмеялся.
— Записывающий камень был интереснее, — пытаясь скрыть смущение, пробормотала она, но коробочку на стол так и не поставила, продолжая рассматривать.
— Рад, что тебе понравилось, — ответил он, раскусив её.
— «Понравилось»? Это тоже, что и «нравиться»? — уточнила она.
— Да, это довольно близкие значения.
За поворотом опять раздался шум.
— Стойте. Вам туда нельзя! — крикнул стражник, но незваный гость его не послушал.
Девушка с длинными каштановыми волосами и таким пышным платьем, что оно напомнило Адель карету, подбежала к столу.
— Ран, спаси меня! — воскликнула она и повисла у него на шее.
На Адель нашло дикое раздражение. Девушку она узнала сразу. Канаири из Кане была уготована участь раздора, и она отлично справлялась со своей судьбой. Фил определённо ухватил кусок, который не сможет прожевать. Она чувствовала, как от рогатой красавицы исходят волны хитрости и самовлюблённости. Почему вообще Фил в неё влюбился?
Раниир отстранил её от себя.
— Помнится, я уже просил соблюдать приличия, — жёстко обратился к ней он.
На глазах девушки выступили слёзы. Адель знала, что Канаири заметила её, но упорно продолжала игнорировать.
— Да, я знаю. Прости. Просто дело очень-очень срочное. — Канаири сложила руки в молящийся жест.
Адель хмыкнула.
— В таком случае предлагаю обратиться к Филу. Он из кожи вон выпрыгнет, чтобы помочь тебе, — холодно сказала она, даже не собираясь вникать в проблему.
Девушка, наконец, посмотрела на неё, злобно прищурившись.
— Мы знакомы? — спросила она.
— К счастью, нет, — ответила Адель и встала.
Настроение у неё стало совсем уж плохим.
— Я пойду к себе, — быстро добавила она, не дав Ранииру ничего сказать.
Он её не остановил. Она дошла до входа в замок, поняла, что забыла взять с собой коробочку, и решила вернуться за ней. Это стало одной из самых больших ошибок в её жизни. Завернув за угол, она увидела, как Канаири сидит на коленях у Раниира и целует его в губы. Только начавшая образовываться земля под её ногами рухнула. По телу расползся холод. Ей отчаянно захотелось исчезнуть. Если это означает слово «нравиться», то осознанно ощущать его на себе она больше никогда не станет. Адель развернулась и побежала прочь из замка, не взяв с собой ровным счётом ничего.
Глава 27
Если раньше ей казалось, что она задыхается, то теперь это чувство стало совсем невыносимым. Мир снова утратил все свои краски. Хотелось заснуть и никогда больше не просыпаться.