Растус взял её ладонь в свою и сжал, погнав мурашки по телу. Этот мужчина кружил ей голову сильнее самого крепкого алкоголя. Это одновременно бесило и будоражило. Она кивнула ему. Он отпустил её.
Адель с лёгкостью преодолела барьер и оказалась рядом с оракулами.
— Мы приветствуем тебя, о великая, — с благоговением в голосе произнёс старик с длинной бородой. — Меня зовут Тибор, и я готов заверить вас, что каждый здесь готов отдать вам всего себя, чтобы…
— Заканчивай со сладкими речами, — грубо прервала его Адель. — Я и так знаю, что далеко не все рады проводить вечность в шкуре оракула.
— Как здорово, что вы, великая, это понимаете, — ядовито высказалась девушка с короткими волосами, вставая на ноги.
На вид ей было лет шестнадцать, но взгляд говорил о сотнях прожитых лет.
— Склони голову, Дианама! — прошипел совсем уж сгорбленный старик лет под сто.
— И не подумаю, Риц, — с насмешкой отозвалась Дианама.
— Вам всем лучше встать, — вмешалась Адель.
Оракулы поднялись с плиты на ноги.
— Ух ты! Да она черноволосая, а Мел думала, что тоже будет белая, как мы, — с восхищением и энтузиазмом произнесла девочка лет четырёх.
— Она не мы, но мы, как она, — твёрдо, но не очень понятно сказал высокий мускулистый мужчина.
Он кивнул Адель и указал на себя пальцем.
— Кайран.
— Вы уж извините, но мне плевать на то, как вас зовут и какой была ваша жизнь после моего исчезновения. У меня совсем нет ни времени, ни желания разбираться с вашими драмами. Я пришла сюда с одной-единственной целью — вернуть свои способности. Это и собираюсь сделать, — холодно произнесла она.
— Мы тогда умрём? — со слезами на глазах спросила Мел.
Адель задумалась, а потом покачала головой.
— Вы вернёте себе свою прошлую сущность и проживёте остаток замороженных моей способностью дней, — ответила она.
Воцарилась тишина. Каждый обдумывал её слова.
— Мы сможем… завести семью? — с отчаянной надеждой спросила Дианама.
Адель пожала плечами.
— Не мне решать, что вы сможете сделать, а чего нет. Дальше со своей судьбой будете разбираться сами, — сказала она.
Атмосфера изменилась. Адель всем своим естеством ощутила воодушевление оракулов. Она вышла в центр Круга и вытянула вперёд руки ладонями вверх. Отданные ранее силы встрепенулись и мощным потоком направились к ней. Сила заставила её пошатнуться. Она разлилась по телу, проникая в каждую клеточку и заставляя её гореть в агонии. Адская боль захватила её. Из глаз брызнули слёзы, голова закружилась.
Кто-то схватил её за локоть и выволок из Круга. Спустя секунду она уже уткнулась носом в грудь Растуса. Он прижал её к себе и начал гладить по спине, ожидая, пока видения закончатся.
Когда она смогла разлепить глаза, то поняла, что уже настала глубокая ночь, а рядом горит костёр, который окружили разнообразные существа. До неё не сразу дошло, что это её недавние знакомые. Сейчас большинство из них стали выглядеть на восемнадцать. Кайран чуть уменьшился в размерах, посинел и отрастил жабры и перепонки, характерные для келпи. Мел наоборот стала куда выше и обзавелась серыми крыльями пегих. Тибор и Риц оказались из одной расы леших. У них даже бороды остались. Остроухая Дианама приобрела длинную золотую шевелюру и яркие синие глаза эльфа. Кожа Юми стала заметно темнее, так же как и волосы. В ней легко угадывались черты ювха. Один только Феликс принял вид рогатого подростка кане, которого Адель встретила впервые у озера.
— Как твоё самочувствие? — тихо спросил Растус, заметив, что она очнулась.
— Средней паршивости, — ответила Адель и немного отстранилась, привлекая к себе внимание.
Существа притихли и внимательно посмотрели на неё.
— Вот и чего вы здесь расселись? По-моему, я вас уже отпустила, — сказала она.
— Просто это так странно. Больше же не будет ни одного пророчества, нельзя более изменить облик и переместиться по щелчку пальцев, — растерянно отозвался Тибор.
— Если вы уже соскучились по этому, то могу всё вернуть назад, — раздражённо произнесла Адель.
— Нет-нет, Мел… Вернее, я очень соскучилась по небу. Жаль только, что все родные уже умерли. Даже не знаю, стоит ли теперь возвращаться к пегим. — Она обхватила себя руками, выражая крайнюю степень задумчивости.
— Я уже сказала, что не мне решать, что вам делать. Сами возьмите на себя ответственность. Больше я за судьбу этого мира не отвечаю. Теперь уходите. И без вас головной боли достаточно, — проворчала Адель.