Рен заглянул в ванную.
— Пусто, — прокомментировал он.
Дверь в комнату открылась, и крадучись зашёл шаркань. Он осторожно прикрыл дверь, обернулся и замер.
— Чего это вы не спите? — неловко спросил Ка.
— Убор разбудил. У тебя ураган ночью прошёлся? — спросил Гин.
— А, это Ру. У него опять была истерика. Не обращайте внимания, — быстро произнёс Ка и начал убирать вещи.
— Ты помнишь, что я гримм? — уточнил Гин.
— Да, конечно, — отмахнулся Ка.
— Ну, значит, и про наши глаза в курсе. Я вижу, что ты врёшь. Что случилось? — настойчиво спросил Гин.
— Ничего. Чуваки, всё отлично. — Ка фальшиво улыбнулся.
Рен быстро подошёл к нему, вырвал из рук одежду, за которой тот пытался спрятаться, и кинул её на кровать.
— Рассказывай, — приказным тоном сказал он.
— Да нечего рассказывать. — Ка свалился на кровать. — Ох, не хотелось мне ныть, но вы вынуждаете. Всё дело в этой штуке.
Ка указал на знак фатума.
— Это ничего не объясняет, — ответил Рен.
— Помните, я говорил, что не помню своего предсказания? Я думал, что Ши или Ру знают, поэтому папа купил мне его. — Ка вытащил из кармана маленькое изящное зеркальце с ручкой, украшенной камнями. — Он потратил все сбережения, а толку нет. Ши и Ру не в курсе о том, что нам надо сделать. Папины личности тоже ничего не знают. Мама присутствовала при словах оракула, но она немного не в себе, поэтому толку от её слов нет. Вот и что мне теперь делать?
Ненадолго опустилась пауза. Рену стало не по себе. Он знал, что шаркани очень сильно подвержены психическим расстройствам, но тоска в голосе Ка по матери была слишком очевидной.
— Что это за зеркало? — неловко спросил Гин, переводя внимание в другое русло.
Вместо ответа Ка посмотрел прямо в отражение. Оно разделилось на две равные части. С одной стороны появился Ши в цепях с хвостиком, а в другой — лохматый Ру с влажными глазами.
— Так и че? Считаешь, поноешь им и жизнь сразу лучше станет? Слабак, — злобно прошипел Ши.
— Так и что делать-то? Остаётся только на судьбу надеяться. А если момент упустим, то что? Ой, как всё плохо. Мы поранимся или и вовсе умрём теперь. Жизнь кончена… — Ру расплакался.
— Оно даёт нам возможность поговорить друг с другом, — прокомментировал Ка.
— Хочешь сказать, вы правда не знаете, что должны сделать? — удивлённо уточнил Рен.
— Да, — хором, но с разной интонацией ответили Ши, Ка и Ру.
— Я попытался разузнать хоть что-то, но без толку, — печально сказал Ка.
— Может, это не плохо? — осторожно спросил Гин.
Все трое личностей с негодованием на него уставились.
— Сами посудите, знание будущего мало кого счастливым делает. Вон хоть на Рена посмотрите, — произнёс Гин и спохватился. — Без обид.
— Да, моя судьба — то ещё болото, — неохотно признал Рен. — Попробуй просто быть самим собой.
— Чувак, ты советуешь шарканю с расстройством личности «быть самим собой»? — едко уточнил Ка.
— Именно. От судьбы всё равно не убежишь, а насиловать себя недосыпом — плохая идея. Ты же с праздника толком не спишь? — ответил Рен, только сейчас заметив его синяки под глазами.
Ка задумался.
— Может, он и прав. К чему париться? — уверенно сказал Ши.
— Но ведь…
— Твои слёзы хоть что-то решали? Хватит ныть. Тем более, что от нас ничего не требуется. Оно само придёт… как его… Точняк, озарение! — перебил Ру Ши.
— Тогда почему бы не попробовать. Всё равно других вариантов не вижу. — Ка протяжно вздохнул, натянуто улыбнулся и посмотрел на Рена и Гина. — Спасибо.
— Обращайся, — сказал Гин и широко зевнул.
Рен почувствовал, что он окончательно проснулся. Ка снова начал убираться, Гин вернулся досыпать, а Рен оделся, умылся и вышел из комнаты. Он спустился вниз и чуть не столкнулся с Убором. У него чуть желудок через горло не вышел. Запах стоял такой, будто что-то сдохло, воскресло, замариновалось в протухшем рыбьем жире с огурцами и снова сдохло. Убор ему вежливо кивнул и пошёл дальше своей дорогой. Рен облокотился на стену и попытался дышать мелкими вдохами. Когда концентрация зловония схлынула, он заметил, что Убор повесил разноцветное объявление на дверь общежития.
«Принимаем заявки на ежегодный биатлон академии Айфель. Покажите себя в беге, скалолазании, плавании и стрельбе из лука. Главный приз — разговор с оракулом.
Примечание: использование магии и расового преимущества в виде крыльев, хвостов, когтей, чешуи и зубов запрещено».
Какой смысл вновь разговаривать с оракулом? Он всё равно ничего нового не расскажет. Рен покачал головой и пошёл завтракать, ещё не зная о том, что через пару дней подаст заявку на участие в этот бессмысленный биатлон практически добровольно.