— Ну если ты настаиваешь… — обрадовалась Милли и взяла бланк со столика для заказа.
— Я ничего не говорила. — Мисти заливисто рассмеялась.
— Зато ты очень выразительно смотрела, — возразила Милли, вызвав новую волну смеха.
В комнату вошла всё ещё недовольная Шимона.
— Как здорово, что вам очень весело, ваши высочества, но мы ужасно опаздываем. Принцесса Милитина, не могли бы вы вернуться в свою комнату и начать подготовку? Я подойду к вам позже, — проворчала она.
Милли вскочила с кровати и, прижав к себе бланк с каталогом, удалилась. Мисти кое-как сдержала разочарованный вздох.
Присутствие сестры рядом эти пару часов — лучшее, что происходило с ней за весь день. Разговор с отцом не удался, когда она выходила из конюшен, то угодила в навоз, а Шимона чуть не упала в обморок, увидев её после этого. В итоге Мисти пришлось сидеть в прохладной ванной около трёх часов. Затем Шимона решила, что стоит немного украсить её старое платье, будто вчера на это времени не было.
Шимона поставила на пол самые нелюбимые туфли Мисти. Выглядели они красиво и ярко — полностью усыпаны блёстками, однако ужасно натирали ноги. Шимона послала непреклонный взгляд, и Мисти пришлось покорно обуться. Дальше горничная занялась причёской и макияжем. Мисти чувствовала себя глупой куклой. Когда Шимона закончила, за окном начало темнеть.
— Посидите здесь спокойно, иначе испортите причёску и её придётся переделывать, — назидательно сказала Шимона, последний раз поправляя её закреплённые сверху локоны.
— Хорошо, — согласилась Мисти, не желавшая снова проходить через всё это.
Шимона замялась, а потом положила свои тёплые руки на её оголённые плечи.
— Вы невероятно красивая и очень похожи на королеву Миджестию в молодости. Уверена, она бы вами гордилась, — неловко сказала Шимона и ушла.
Мисти растерянно посмотрела в зеркало. Вряд ли её можно назвать красивой. Особенно если рядом поставить Милли и вторую королеву Монодику. Вот они правда являлись писаными красавицами. Да и с чего бы покойной матери гордиться ею? За что бы Мисти ни бралась, всё заканчивалось провалом. Её настроение снова упало. Руки сами потянулись к первому ящику небольшого столика со сколотыми углами. Он со скрипом отъехал, и Мисти взяла в руки стопку писем. Каждый год в день своего рождения она пыталась выйти на диалог с Дракадриатом, но они возвращали все её письма назад. Даже не открывали. В этом году она решила, что с неё хватит. Она уже пробовала и умолять, и угрожать, и даже ссылаться на их порядочность. Всё без толку.
В дверь постучали. Мисти быстро закинула письма в ящик и закрыла его. В комнату вошёл отец, увидел её и широко улыбнулся.
— Я встретил по пути Шимону, и она сказала, что ты вылитая Миджестия, но она оказалась не права. Ты намного красивее, дочка, — мягко произнёс он.
— Спасибо, пап, — неловко ответила она.
Так уж заведено, что раз в год все обязаны сказать ей о том, что она красивая. Хотя, может, после стараний Шимоны она и стала чуть милее обычного.
— Если бы ты так постоянно одевалась, то отбоя от ухажёров не было. Должен ли я тебя за это отругать или лучше сказать спасибо? — задумчиво спросил Малтириаш.
— Кто знает? — поддержала его игру Мисти.
Отец улыбнулся, а затем резко помрачнел.
— Мне так жаль, что твоя мама не с тобой в такой день, — печально произнёс он.
Сердце у Мисти сжалось. Она не помнила Миджестию, но по рассказам других, та была замечательной королевой, женой и матерью. Если бы не этикет, Миджестия точно продержала бы её на руках весь приём по случаю празднования рождения.
— Мне тоже, — с жалостью ответила она.
Отец подошёл и поцеловал её в лоб.
— Не будем о плохом. Праздник начинается, — с улыбкой произнёс он и протянул ей руку.
Мисти взяла его под локоть, и они спустились к тронному залу. У дверей их встретили Монодика и Милли. Обе наряженные в более светлые платья, чем Мисти, чтобы она хоть как-то выделялась на их фоне.
— Какая ты красавица, — восхищённо сказала Монодика и обняла её.
Мисти неуклюже повторила объятие. Её мачеха ей нравилась, но почему-то она всегда чувствовала себя неловко в её присутствии. Будто никак не могла почувствовать себя её дочерью, хотя Монодика с самого первого дня в замке хорошо к ней относилась. Подумать только, с её появления здесь прошло уже лет тринадцать.
— Спасибо, — ответила она.
Король кивнул Имикасу, и тот открыл перед ними двери в зал. Мисти приготовилась приторно улыбаться, но этого делать не пришлось. Зал встретил её обескураживающей пустотой. Она поражённо замерла на пороге.