"Я буду жить для тебя.
Слышишь, вечно своей любовью бесконечно.
Я спасу нас двоих, ангел мой, ангел мой."
С последними словами песни машина, вздрогнув, заглохла, а с ней и радио. Никто не осмеливался подойти к ним ближе. Я же будто во сне обошла машину, став перед мужчиной. По бледной коже медленно стекала кровь. Она шла из правого уголка губ и носа.
Та, что из носа слегка пузырилась. Водитель ещё жив, но вытаскивать его никто не спешил. В этот момент не думала, что делаю, и нужна ли моя помощь. Руки сами потянулись к защёлке ремня безопасности. Где-то сбоку послышались возмущения. Ремень ослаб, и мужчина всем телом навалился на меня, утаскивая за собой на землю. На долю секунды тяжесть прижала к земле, а потом отпустила. Несчастного сняли с меня, кто-то из мужчин.
— Девушка, с вами всё в порядке?
— Да.– растерянно выдавила я, отклоняя предложение помочь, встать.
— Зачем вы его освободили? Это могло быть небезопасно.
— Он ещё живой. Посмотрите. Он дышит.– мой голос срывался на истерику.
Мужчина, наклонившись над пострадавшим, подставил руку, проверяя дыхание.
— И вправду дышит. Но тогда тем более его нельзя двигать до приезда скорой.
— Я не подумала об этом.
Мужчина ещё что-то говорил, укладывая пострадавшего по правилам первой помощи, а я всё никак не могла отвести взгляд с окровавленного лица. В наступивших сумерках оно казалось лишённым жизни. Застывшим будто маска. Внутри змеёй свернулся страх. Что, если скорая не успеет? Он умрёт так же, как и его спутница.
Погруженная в беспокойство о жизни незнакомца, я не замечала ничего вокруг. Ладонь мерно поглаживала живот, успокаивая малыша. Сидеть было неудобно. От напряжённой позы ныла поясница и ноги, но встать и уйти не хватало сил. Внезапно распахнувшиеся глаза мужчины, заставили вздрогнуть. Наши взгляды встретились. Он будто искал во мне кого-то или что-то. Сердце зашлось стуком, будто птица в клетке.
Беззвучно задвигались окровавленные губы, и его глаза вновь закрылись. Рука сама собой потянулась к лицу мужчины. Меня остановил приход фельдшера.
— Девушка кем вы являетесь пострадавшему?– осведомился врач, осторожно отодвигая меня в сторону.
— Никем. Просто смотрела за ним...
— Тогда, будьте добры, отойдите, мешаете.
Кто-то сзади помог мне подняться. Резкая боль в пояснице заставила громко охнуть. На мгновение мир перед глазами поплыл. Отвлёкшись от пострадавшего, медик посмотрел на меня.
— Вы беременны.
— Да. Но всё в порядке. Просто резко встала.
— Вы тоже участник аварии?
— Да. Была в автобусе и не пострадала.
Отпустив руку помощи, я сделала несколько шагов назад. Но новый приступ пронзил тело. И я стала оседать на землю. Меня вновь подхватили под руки.
Мир поплыл синими вспышками света на чернильной мгле. До слуха доносился чей-то встревоженный тон, вскрики боли, просьбы о помощи. Но меня заботила мысль о ребёнке. Рано ему ещё в этот мир входить. В себя привёл холод, бегущий по венам, и резкий запах.
Вокруг всё тряслось. В голове вместе с морем шумела серена. В глазах мелькал свет медицинского фонарика. Он не давал увидеть, где нахожусь. Я могла только чувствовать мягкость кресла под уставшим телом, запах бензина и лекарств.
— Вы меня слышите?– послышался мужской голос надо мной.
— Да...– постаралась я отмахнуться от яркого света.
— Вот и хорошо.
— Где я?
— В скорой помощи. Вы упали в обморок.– отдалился голос медика.– Я ввёл лекарство. Это поможет расслабиться.
Я промолчала. Поскольку что говорить не знала. Меня больше всего беспокоила боль внизу живота. Она свернулась тугим комком и не отпускала. Когда отсвет фонарика перестал мелькать в глазах, я, наконец, смогла увидеть доктора. Это был всё тот же, что спрашивал меня о родстве с пострадавшим.
Я перевела взгляд на соседа по скорой и не удивилась. На кушетке пристёгнутым лежал водитель иномарке. Из него торчали разные приборы и капельницы. В ярком свете скорой он казался трупом. Лицо неотличимо от белой подстилки каталки. Потрескавшиеся губы в запёкшейся крови. Пол лица накрывала прозрачная маска искусственного дыхания.
Я посмотрела опять на доктора, он что-то монотонно заносил в бланк.
— Извините? Но почему я в скорой вместе с ним.
Доктор, оторвавшись от документа, посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалась неземная усталость и непонимание, за что я свалилась на его голову. Потерев переносицу, он спокойно ответил.
— Поскольку вы беременны, вас решили отправить в медицинский центр вместе с другим пациентом. Ждать ещё одну машину могло быть небезопасно для вашего малыша.
— А-а-а-а…
Почесав светлый затылок, доктор вновь принялся за документы. Может, подействовало лекарство, а может пережитый стресс совместно с тяжёлым днём, но меня тянуло ко сну. На границе грёз мелькнул едва уловимое бледно-розовое свечение идущий от левой руки мужчины. Змейкой он обвился вокруг моей. "И привидится же такое"- подумала я, уплывая в сон.
Меня выбросило из воспоминания в белую пустоту. Впервые я чувствовала себя целостным существом. Пропало раздвоение чувств и личностей как с прошлыми воплощениями. А главное я узнала мужчину, которого видела. В этом нет сомнения. За столько лет он практически не изменился. И эта нить.
Стараясь выбросить из головы день, когда чуть не потеряла ребёнка, я стёрла человека хоть и косвенно, но виновного в этом. Даже когда встретилась с ним, не признала. Да и что бы мне дало знание того, кто он? Но что мне теперь с этим делать?
Поток мыслей прервала боль в груди. Нить соединяющая душу и тело натянулась. Казалось, что она пыталась вывернуть меня наизнанку. Лёгкие жгло огнём, сдавив их до предела. Сердце ещё немного и выскочит из груди, прорвав преграду из плоти и костей. Горло сжало будто тисками. Попытка сделать вдох сильней раздирала лёгкие.
В глазах потемнело. Не в силах устоять, я упала на колени, одной рукой, упираясь в пол другой, пытаясь стянуть жгуты, ставившие грудь и горло. Пространство вокруг подёрнулось красной пульсирующей в такт сердцу пеленой размыв очертания. Серебряная нить затухающим светом мелькала перед глазами. Не выдержав руки и ноги, подкосились. Лишённая опоры окончательно рухнула на пол. С последним ударом сердца разум уплыл во тьму.
Игнат
Сердце будто пыталось покинуть тело. Тьма отступила, и я оказался на том самом месте, где нашёл Мару и Виктора. Но в этот раз на злосчастной поляне умирал не Виктор. Истерзанное тело Мары лежала на обросшем мхом валуне. Вместо привычной одежды — больничная распашонка. Руки и ноги словно прикованы невидимой цепью к камню. Вокруг тела обвилась огромная сколопендра, впиваясь маленькими лапка в кровоточащую плоть. Её огромные жвала всё сильней сжимали беззащитную шею. Не в силах защитится Мара задыхалась.