— А ты определись, начальник ты или сестра. — сурово ответил ей Владимир.
— В больнице я в первую очередь заведующая отделением. — сквозь зубы проговорила женщина, медленно приближаясь к Владимиру и сдерживая дикое желание дать пощечину. — Хотелось набить морду этому гаду — бей у того клуба, где он соль свою нюхает. Судя по всему, там этого даже и не заметят. Он сейчас пойдет и напишет на тебя заявление, и выпрет тебя Волынский с работы. И черта с два ты устроишься в приличную больницу после такого. На какие деньги детей содержать будешь?
— Ты зачем мне сейчас эти проповеди читаешь? Взялась учить. — ворчал на нее мужчина. — Я за женщину любимую заступился, за сестру твою!
— А я разве тебе запрещаю это делать? — они смотрели друг другу в глаза, стояли грудь к груди и скажем словом все сильнее повышали тон. — Твое право защищать свою любовь, но не надо это делать на работе и с пациентами! Тогда, получается, ты совсем о ней не думаешь, ты ее бросаешь. А если бы силу не рассчитал? Присел бы сразу на пару лет, а ее одну с детьми оставил! — завизжала Анна так сильно, что у Владимира заложило в ушах. — В этом твоя защита заключается?!
— За то, что сделал — готов ответить. А Лиду с тобой и оставить не страшно, ты же любого задушишь своей заботой о ней. Даже меня выжить готова! — упрекнул её мужчина.
— Если бы я действительно этого хотела, тебя бы Волынский не вернул в больницу. Но его просила за тебя и за нее. И в среду бы тебе не плакалась, не умоляла с ней помириться!
— Сначала просила, а потом как щенка из ее палаты вышвырнула и даже не дала возможности быть с ней, когда она больше всего в этом нуждается!
— Эгоист! — взяла в руки Анна планшет с бумагами и ударила им Владимира по плечу. — Мне теперь тебя отмазывать придется! — ударила она его еще раз.
— Аня, успокойся. — он взял ее за руку, выхватил планшет. Женщина выпустила пар и нервно выдохнула. Только сейчас они оба вспомнили, что в ординаторской с ними была Лида.
Она стояла на прежнем месте, сложив руки на уровне груди, и обиженно смотрела на сестру и возлюбленного. Она не знала, что Анна заставила Владимира ехать за ней в Пермь и мириться. Женщина, ничего не сказав, вышла из комнаты врачей и пошла к себе в палату.
— Лида, — вышел за ней Владимир. — Подожди, пожалуйста. — женщина остановилась. — Прости, что тебе все это пришлось выслушать.
— Только это тебя задело? — спросила она. — Я думала, что вернуть меня было твоим решением, а тебя оказывается Аня заставила.
— Она не заставляла. Она просто рассказала ту правду, которую я не знал. Поверь, если бы я не хотел, чтобы мы жили вместе, я бы не поехал за тобой.
— Можно я сейчас одна побуду? — попросила Лида. Она снова захотела уединения, чтобы побыть наедине с собой и смириться с новыми обстоятельствами.
Владимир отпустил ее. Он знал, что на первых порах Лидии лучше остаться одной, тогда она все обдумает, успокоиться и с ней будет проще поговорить. Мужчина решил обязательно зайти к ней потом. А сейчас им с Анной надо было разобраться с пациентом Паниным, которым сейчас занимался Андрей.
В сопровождении заведующей отделением Владимир прошел в смотровую. Андрей уже закончил обследование и обработку ран. Он сообщил Анне, что состояние пациента стабильное, внутренних повреждений нет, поэтому смысла держать в больнице врач не видит. Женщина удовлетворительно кивнула и вышла на пост регистратуры, чтобы совершить звонок в полицию.
Мужчины вышли следом за заведующей, оставив пациента под контролем старшей медсестры.
— Руки свои в карманы спрячь и не доставай. — строго сказала Анна Владимиру. — Лучше вообще скройся на плановых операциях. Полиции скажем, что никто ничего не видел. Парень наркоман, поэтому его словам все равно никто не поверит. Может он и не вспомнит, что это ты его отделал. Врем до последнего.
Провинившийся перед начальником Владимир последовал ее распоряжениям и отправился ассистентом на плановые операции. Анна лично встретила сотрудников полиции, передала им побитого мужчину и, когда вся эта суматоха в отделении улеглась, наведаться к сестре, искренне переживая за её состояние.
Лидия лежала лицом к окну, положив руки под щеки и накрывшись шерстяным одеялом. Анна опустилась на стул возле двери и тихо спросила:
— Как ты себя чувствуешь? Живот не болит?
— Все нормально. — пробормотала Лида.
— Мы сказали полиции, что мужчина к нам сам пришел уже с побоями. — начала рассказывать Анна. — Представляешь, они даже спрашивать у нас ничего не стали, сразу в машину его посадили и уехали. На него поступило несколько заявлений подобно нашему, когда он устроил погром. Говорят, что лет на пять закроют. — Лида и бровью не повела, слушая сестру. — Если твои сегодняшние похождения не ухудшат положение, то через три дня я могу отпустить тебя домой. — Лида продолжала молчать. Анна, не выдержав её равнодушия, спросила, — Обижаешься?