В отделение спустился главный врач. Он внимательно осмотрел место аварии, расспросил Владимира о подробностях произошедшего, а потом они вместе разговаривали с представителями полиции. Приём пациентов в отделении был приостановлен, пока на месте ДТП работали люди из органов. Владимир по пять раз с дрожью в голосе повторял детали трагедии. Несколько раз ему приходилось упоминать о Лиде, и каждый этот раз огромный ком вставал в его горле, заставляя глаза мужчины блестеть от слез.
— Мне очень жаль, что с вашей супругой такое случилось. — с искренне сожалением сказал Волынский Владимиру, когда сотрудники полиции оставили их в покое. — Вы нашли в себе силы сейчас находится в приемном отделении и помогать людям. Вы повели себя как настоящий врач.
Он утешительно похлопал Владимира по плечу и удалился.
— Тань, проконтролируй тут пожалуйста все. — попросил ее Владимир. — Если я буду нужен полиции, то звони. Журналистов гони к черту.
— Обижаешь, Володь. Я все прекрасно знаю. — на Татьяну можно было положиться. Она ещё ни разу не подводила Владимира.
— С операционной ничего не слышно? — спросил он. Татьяна покачала головой. От бригады, которая занималась спасением жизни его жены, пока не было никаких новостей.
— Может Аня что-то уже знает. — предположила женщина.
Владимир решил сам пойти к операционной. Лиза соскочила с места, желая пойти вместе с отцом, но Татьяна усадила её на место. Неожиданно про неё забыли абсолютно все. Лида не замечала её слез, её нежного щебетания и то, как девочка назвала женщину «мама», в момент трагедии она думала только о своём ребенке. Владимир, находясь в приемном после аварии, ни разу не подошёл к дочери, не спросил её о самочувствии, не прижал к себе и не утешил. Он не поддержал своего ребенка в трудную минуту, предавшись горю по любимой женщине. Даже Анна в это время сидела на скамейке возле операционной, теребя платок Лидии и утирая слёзы с лица.
— Есть новости? — едва слышно спросил у нее Владимир.
— Нет. — ответила женщина, шмыгнув носом. Она не стала интересоваться, как обстоят дела в приемном отделении. Ей было абсолютно плевать на всех вокруг и даже на Владимира.
— Наверное, это я во всем виноват. — вдруг сказал мужчина. Он сел рядом с Анной, закрыв руками красное от волнения лицо. — Почему я не задержал её на две минуты? Почему не вышел проводить её? Быть может, я успел оттолкнуть ее… Лучше бы эта машина меня сбила.
— Я тоже об этом думаю. — удрученно отозвалась на его слова женщина. — Почему я не задержала её у себя на пять минут. Каких-то пять минут и жизнь бы пошла по-другому.
Вскоре из операционной вышла молодая женщина в медицинской маске и шапке с ребенком на руках, закутанным в пеленку и шерстяное одеяло.
— Маша, что там? — соскочила с места Анна.
— Плохо. Спасают. — коротко ответила коллега, торопясь уйти.
— Маш, а ребенок? — побежала за ней Анна.
— Слабая, шансы низкие. Не надейтесь. — откровенно сказала женщина.
Анна крепко зажмурила глаза, из которых ручьем полились горькие слезы. Она снова села на скамейку и взяла в руки платок сестры. Вновь началось томительное ожидание. То у Анны, то у Владимира эхом в мыслях отзывалось сказанное неонатологом Машей. Сейчас им стало по-настоящему страшно услышать от коллег слова соболезнования.
Время шло медленно. Наконец-то из операционной вышла врач, которому Анна доверила жизнь своей сестры. Женщина, увидев Владимира и Анну, подошла к ним, снимая с лица маску.
— Операция прошла нормально. — сказала она. Уже эти слова так много значили для них, просидевших под дверьми операционной несколько часов. — Во время операции возникли осложнения. Была остановка сердца, нам пришлось удалить матку, чтобы остановить кровотечение. Сейчас состоянии Лидии крайне тяжёлое, поэтому я приняла решение ввести её в искусственную кому, и предотвратить тем самым возможные осложнения.
— Спасибо. — отозвалась на ее слова только Анна. — Я же могу к ней пройти? — формально спросила она, прекрасно зная, что ей, как заведующей отделением нет никаких запретов проведать пациента. Коллега только согласно кивнула, а потом направилась в свое отделение.
Облегченно выдохнув, Анна взяла со скамейки вещи сестры и понесла их в свой кабинет. Владимир остался возле операционной. Он дождался, пока санитары вывезут женщину на каталке, и следом за ними проследовал на второй этаж в реанимацию. Коллега, проводившая операцию, встретила их возле стойки дежурной медсестры и сопроводила в палату. Когда женщина подключила Лидию к аппарату искусственной вентиляции легких и сделала несколько пометок на бумагах о ходе лечения, разрешила Владимиру войти в реанимацию, но настоятельно просила не сидеть здесь слишком долго.