— С ней все в порядке. — сказал он. — Она сейчас спит после операции. Может быть тебе лучше пойти домой?
— Нет. — упрямо заявила девочка. — Я буду здесь.
Тогда Владимир попросил Лизу собрать свои вещи и пойти к нему в кабинет. Там она осталась ждать, пока ей не разрешат навестить Лиду.
Владимир оставался на посту регистратуры, принимая пациентов и передавая их врачам. Он не стал входить в операционную, чтобы не навредить своими проблемами пациентам, отдав предпочтение оказания медицинской помощи людям с легкими травмами.
— Таня, операционную мне! — вышла в приемное Анна. — И медсестру какую-нибудь опытную.
— Что у тебя? — спросил Владимир.
— Смерть мозга. — сказала она. — Женщина умерла, буду делать кесарево. Родственники есть у нее какие-нибудь?
— Не знаю. Пока никакой информации нет. Карта обменная есть. — протянула Татьяна Анне карту, которую нашли в вещах женщины.
— Отца ребенка нет! Кому можно звонить по поводу здоровья тоже не указано! — нервно перелистывала Анна карту пациентки. — И куда мне ребенка? В детский дом оформлять что ли?! — раздраженно крикнула она и ушла оперировать.
Владимир замер на мгновение. Его жена только что потеряла ребенка, а сейчас Анна занимается спасением малыша, который остался не только без матери, но, возможно, ещё и без других родственников.
Мужчина предупредил Татьяну, что отойдет на несколько минут. Он пошел к сестринскому посту, который находился напротив операционной, где работала Анна и снова монотонно ждал. Через двадцать минут из операционной вышла медсестра с ребенком на руках. Владимир тут же последовал за ней.
— Я вам помогу. — сказал он, нажимая на кнопку лифта.
— Спасибо. — молодая женщина с удовольствием приняла помощь заведующего отделением.
— Кто у вас там? — поинтересовался Владимир.
— Девочка, два восемьсот. — с улыбкой ответила сестра. — Богатырша настоящая. Жалко только, что без мамы осталась.
Лифт поднял их на второй этаж. По дороге в комнату, где находились новорожденные дети, женщина обмолвилась, что сейчас идёт пересменка неонатологов и с девочкой должна будет находится дежурная сестра. Владимир сразу решил использовать этот момент.
Он остановился возле реанимации, где лежала Лида, провожая взглядом женщину с ребёнком. Когда она скрылась за дверью, Владимир посмотрел в окно палаты на жену.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива. — прошептал он. Он не хотел видеть ее, убитую горем, и ужасно боялся, что Лида снова уедет от него и уже больше никогда не вернётся.
Владимир стоял под дверьми реанимации, ожидая, когда детскую комнату покинет операционная медсестра. В это время за его спиной неслышно прошла Анна. Сначала она хотела промолчать, но потом остановилась и сказала:
— Татьяна сказала, что тяжелых пациентов больше нет. Я буду сегодня здесь. — указала женщина на кабинет, в котором обычно вела прием пациентов. Она хотела быть ближе к сестре.
— Хорошо. — согласно кивнул Владимир и посмотрел на Анну. Неожиданно на его глаза попалась карта погибшей пациентки и Лиды. Он не понимал, зачем Анна взяла карту сестры, ведь операцию вел другой врач. Но так было даже лучше. Владимир теперь знал, где находятся обе медкарты, оставалось только отвлечь Анну, чтобы изменить некоторые данные.
В коридоре стало тихо. Анна закрылась в своём кабинете, медсестра наконец-то вышла из детской комнаты и спустилась в назад в приемное отделение. Владимир оглянулся вокруг, а потом уверенным шагом прошёл в комнату за белой дверью.
За столом дежурного неонатолога никого не было, да и судя по глубокой тишине, тут не было ни одного человека. Владимир повернул в комнату слева от стола и увидел у противоположной стены несколько боксов для новорождённых детей. В одном из них, едва слышно кряхтя, лежала девочка, которую Анна около часа назад спасла от гибели. В другом, накрытая белой пеленкой, находилась дочь Лидии. На обоих боксах висели, привязанные бинтами, бирки с именами матерей и временем рождения.
Владимир озадаченно смотрел на детей и думал, правильно ли он все делает. Что с ним будет, если правда о подмене детей вскроется? Что скажет Лида, если все тайно станет явным? Ему снова приходится выбирать между работой и любовью. И вновь он жертвует своей должностью и восстановившейся буквально утром репутацией ради счастья любимой женщины.
— Прости, малышка. Пускай, это останется на моей совести. — сказал он дочери Лидии, а потом поменял бирки на боксе местами.
Пока никого из персонала не было, мужчина осмотрел комнату и стол неонатолога. Все документы, где фигурировала фамилия Лиды, ему пришлось либо уничтожить, либо переписать в чистые бланки. Теперь дороги назад не было. Чтобы полностью скрыть следы своего преступления, Владимиру оставалось поменять бумаги в медицинских картах.