— Может хоть родственникам позвонить? — никак не могла упокоится Лида. — Мама у нее ведь есть.
— Нету. — неожиданно сказала Татьяна. — Удивляешь ты меня, Ведерникова. Столько времени уже работаешь, а ничего не знаешь?! — словно упрекнула сказала женщина. Лида уже с любопытством стала смотреть на Таню в ожидании подробностей. Коллега поджала губы, мельком взглянула на девочку, чтобы убедится, что она не слушает и шепотом заговорила. — Владимир Анатольевич давно в прошлом был женат. Это его дочка от первого брака. Уж по каким причинам, не знаю, но они развелись почти сразу после свадьбы. Год назад его жена, мама девочки, умерла. Владимир съездил, дочь забрал, воспитывает теперь сам.
Такие подробности из личной жизни главного врача поразили Лиду. Ей сразу стало жалко девочку. Она не представляла, насколько тяжело может быть ребенку, который потерял в таком раннем возрасте маму. Лида была ужасно поражена и при этом искренне радовалась тому, что ей не удалось испытать такие чувства. Женщина теперь поняла, почему девочка казалась такой неприветливой, грустной и погруженной в какой-то свой мир — мир искусства. Бумага, карандаш и краски помогали Лизе облегчать свою депрессию и не держать глубоко в себе все переживания. Кто-то в таких ситуациях пишет стихи, музыку или книги, а Лиза рисует свои эмоции и чувства на бумаге.
Раздался громкий звонок стационарного телефона. Татьяна поспешила ответить в своей строгой манере:
— Приемная, слушаю. Везите. — а потом положила трубку и обратилась к Лиде. — Везут ДТП. Возьмешь?
— А у меня разве есть выбор? — обессиленно сказала Лида.
Следом в маятниковых дверях показалась заведующая отделением. Женщина вошла в больницу с горделивой осанкой, её светлые волосы завитые в пышные пряди казались невесомыми. Она шла уверенной походкой на высоких каблуках переступая с пяти на носок. На Елене красовалось дизайнерское платье, которое она привезла из Москвы, а в руках итальянская сумка из натуральной кожи. С первых дней работы женщина заметно отличалась от своего коллектива элегантность и роскошью.
— Ох, идет наше начальство. — словно дрогнув от приближающейся фигуры заведующей отделением произнесла Таня. — Здравствуйте.
— Добрый день. — бодро сказала Елена и, закинув сумку на плечо, расписалась в журнале. — Лидия Аркадьевна, у вас нет работы?
— Почему же? Есть. — уверенно ответила она. — Как раз жду пострадавшего.
— Да, Елена Валерьевна, — вступилась Таня. — к нам везут ДТП, двое пострадавших. У одного легкие травмы, другой в тяжелом. Возьмете?
— Хорошо. Пригласите меня, Таня, как привезут. — сказала Елена, взяла ключ от своего кабинета и уже собиралась уйти, но Татьяна ее снова остановила.
— Елена Валерьевна. — застенчиво обратилась она к заведующей. — Тут дочка у Владимира Анатольевича пришла. Мне кажется, что ей не желательно бы сидеть в приемном. Может она у вас в кабинете посидит? Вы же с Владимиром Анатольевичем хорошо дружите.
«Хорошо дружите», — так Татьяна зашифровала всему отделению понятное «встречаетесь», «живете вместе» и «спите». Елена косо посмотрела на девчонку. И Лида, и Татьяна заметили, как они встретились глазами и явно не испытали радости от встречи. Лиза опустила глаза обратно в альбом и продолжила рисовать.
— Таня, двенадцатилетней девочке не место в больнице, а тем более в неотложке. — строго сказала Елена. — Папу она может подождать и дома.
— В том-то и дело, что ребенок попасть домой не может. — старалась защитить девочку Таня.
— Ничего не меняется! — слегка прикрикнула заведующая. — Пускай тогда ждет его на улице. У нас хороший парк возле больницы! — голос её сорвался, и она поспешила поскорее уйти из приемного.
Татьяна повернулась к Лиде, с волнением стукая стационарным телефоном о ладонь.
— Вот такое у нас доброе и чуткое руководство. — сказала она Лиде, поджав губы.
— Давай я ее в ординаторской спячу. Энтлис все равно туда никогда не заходит. — предложила Лида.
— Она-то может и не заходит, а стучать у нас умеют все. — покачала головой Таня.
Через пять минут к приемному отделению подъехали две машины скорой помощи. Елена взяла на себя девушку двадцати лет с открытой черепно-мозговой травмой, а Лида приняла мужчину. Тот смог дойти до смотровой на своих двоих ногах. Лицо у него было малоприятным. Помимо того, что его уродовали свежие ссадины и порезы после аварии, Лида при осмотре заметила еще пару старых шрамов.