Леонид продолжал смотреть на женщину в ожидании ответа. Ему нравилось провоцировать её и напоминать о прошлом, тесно связывавшее их. Лишь Анна не позволила ему морально издеваться над сестрой. Она тут же дернула мужа за руку и попросила пойти к администрации, чтобы заняться деловыми вопросами.
Неожиданно Лида вспомнила сказку о красавице и чудовище. Именно так выглядела пара Леонида и Анны в её глазах. Шадрин был старым чудовищем. Анна же, напротив, была красива внутри и снаружи. Ведь она верила своему мужу, не держала зла на сестру и простила родителей за прошлые прегрешения. Женщина выглядела просто бесподобно в белом облегающем платье, в белом жакете и небольшим клатчем в руках. На ее ушах красовались бриллианты, подаренные супругом на очередную годовщину, на руке был надет утонченный серебряный браслет, а на шее лежало эксклюзивное колье. Лида с сожалением поглядывала на сестру. Она не могла видеть маленькую Анечку рядом с этим мужчиной. Сестра не заслуживает такого мужа подонка. Лида словно чувствовала, что все бриллианты, надетые на Анне, были ей самой чужды. Она с ранних лет нуждалась в простой любви и понимании, а не моралях и деньгах.
— На вас лица нет. — заметил Владимир, когда супружеская пара Шадриных удалилась.
— Вам показалось. — сказала Лида и выдавила из себя кривую улыбку, лишь бы Владимир не стал дальше расспрашивать её.
Но невозможно было женщине скрыть дрожь в своём теле от очередной встречи с прошлым. Оказалось очень тяжело снова ворошить то, что не напоминало о себе пятнадцать лет, что казалось уже забытым и не таким важным, что сейчас будто бы изнутри разрывает душу на части. Хотелось выть от этой боли и от отчаяния невозврата, невозможности все исправить, отмотать время назад. Будь Лида более целомудренной тогда, сказала бы сестре правду о её муже. Тогда бы и жизнь их пошла по-другому. Как сказала ей вчера Лиза — «все было бы хорошо».
Из зала вышла женщина и пригласила всех участников тренинга пройти внутрь. Владимир и Лида заняли крайние места в последнем ряду. Пока врачи рассаживались по местам, Владимир глянул буклет с расписанием тренинга. Их ожидает только теоретическая часть, а о практике, которую так долго обсуждали в министерстве до ночи не было и речи.
— Получается, что мы сегодня и завтра с девяти до пяти будем сидеть на стульях и просто слушать? — уточнила женщина.
— Видимо так. Посмотрите, тут очень интересные темы для обсуждения. — приободрил Лиду мужчина, но она словно не услышала его. Женщина только лишний раз пожалела, что согласилась ехать.
Три часа длился первый блок. Рассказывали действительно интересно, познакомили с разными новыми методами диагностики, правда в устной форме. Ближе к перерыву в мероприятии у Лиды начала болеть голова. Температура воздуха за окном к обеду сильно повысилась, помещение с большим количеством народа все стало походить на баню. Женщина взяла в руки буклет и начала помахивать им перед своим лицом, пытаясь спастись от нехватки свежести. Она не понимала только одного, — как Владимир не обращает внимание на ужасную духоту и продолжает с жадностью записывать в толстую тетрадь каждое слово спикера.
Наконец-то наступил долгожданный перерыв на сорок минут. Участникам тренинга предложили пройти в столовую, чтобы перекусить и отдохнуть. Но мало кто остался в здании. Больше половины народы вышли на улицу в поисках ларька с мороженым и холодной водой. Владимир тоже предложил Лиде прогуляться, но она отказалась, ограничившись только чашкой горячего чая с лимоном в столовой на первом этаже.
— Вижу у вас совсем нет аппетита. — сказал Владимир, присаживаясь за столик рядом с Лидой. — Отчего это?
— Слишком устала. Много новой информации. — соврала женщина.
— Предлагаю после второй части отправится в кафе и хорошо поужинать.
— Обязательно тут проводить все два дня? — задалась вопросом женщина, потихоньку отпивая чай и думая, как можно отсюда сбежать и при этом не получить выговор от начальства.
— Вам не понравился тренинг? — настороженно спросил мужчина, переживая, что сам мог не заметить, как обидел чем-то Лиду.
— Да, мне тут не особо нравится.
— Так в этом причина вашего поникшего настроения?
Лида промолчала. Но и от Владимира не последовало ни слова. Не в его стиле было уезжать в самом начале ответственного мероприятия просто потому, что не интересно и при чем не ему, а коллеге. Меланхоличное настроение Лидии оказалось заразным. Владимиру теперь и самому стало не в радость находится на тренинге, видя грустное лицо женщины. Он бы мог отпустить её, но каким начальником он будет после этого. Мужчина не может позволить Лидии вить из него верёвки, хоть сам признавался себе, что бороться с этим было трудно. Тем и плохи были неформальные служебные отношения между коллегами — всегда приходится выбирать между работой и любовью. Особенно, если служебный роман касается начальника и подопечного. Владимир стоял перед выбором, — оставаться начальником и требовать, чтобы Лида отсидел все два дня, или отпустить её, как поступил бы по велению влюбленного сердца. Ведь, когда хорошо любимому человеку, хорошо и самому.