— Владимир Анатольевич, хвала небесам вы уже здесь. — встретила их Татьяна. — Берите девочку девятнадцать лет, травматическая ампутация левой ноги.
— Сколько времени прошло с момента травмы? — спросил Владимир.
— Часа полтора. — ответила Таня.
— Шансов мало. — подала тихий голос Лида.
— Лидия Аркадьевна, тут нужен сосудистый хирург. Жду вас в операционной. — сказал деловым тоном Владимир. — Пока готовится операционная, нужно на сделать УЗИ брюшной полости и анализ крови на группу, свертываемость, вич, гепатит.
Владимир снова стал сосредоточенным, он задавал вопросы, рассматривал бумаги. Мужчина мгновенно изменился, и вместо доброго друга Лида наконец-то увидела настоящего начальника.
— Настя! — громко позвала Татьяна молодую медсестру с длинными белыми кудрявыми волосами. — Пациентку к операции готовь.
Девушка подбежала к Владимиру, чтобы поздороваться и представиться. Сегодня она работала тут первый день после окончания обучения.
— Так-то я не операционная медсестра. — поправила Татьяну и Владимира молодая девушка.
— Анастасия, — строго обратился к ней главный врач. — когда у нас массовое поступление, у нас все здесь делают все. Нам надо спасать людей. Учитесь.
От его тона по телу Лидии пробежали мурашки. Опустив голову, она пошла в ординаторскую, открыла шкафчик, положила рюкзак и начала переодеваться в униформу. Стянув с себя водолазку, женщина заметила, что на ее руках остались не только царапины, а еще и следы от пальцев Леонида. Она снова испугалась. Если кто-нибудь увидит это, то незамеченной пройти мимо истории с трагедией в Заречном не получится. Рукава на рабочей футболке были короткими. Если в приемном синяки может скрыть белый халат, то в операционной их никак не спрятать. Деваться было некуда, женщина должна была идти и спасать людей.
Лида накинула халат и хотела бежать в операционную, но остановилась возле зеркала. Еще одни следы от пальцев были у нее на шее. Она подтянула воротник халата повыше и направилась в операционную.
Владимир был уже там, его одевали в стерильную одежду и надевали на руки перчатки. Лида помыла руки, надела на голову шапку и вошла в операционную.
На столе лежала темноволосая молодая девушка, ее лицо было порезано осколками иллюминатора самолета, а ногу в зоне лодыжки перерубило пополам металлической частью от обшивки лайнера.
— Какой план? — спросила Владимира Лида, пока ее наряжали в стерильную одежду. Она волновалась, что медсестра начнет болтать о ее синяках, но та промолчала, возможно, даже и не заметила.
— Посмотрите сами. — Лида подошла к пациентке. — Мне кажется, что шансы есть. Надо попытаться спасти девочке ногу. Ей всего девятнадцать лет.
— Будем пробовать. Хотя мой вердикт как сосудистого хирурга, что шансов у нее нет. — откровенно заявила Лидия. — Слишком много времени прошло с момента травмы.
— Надо быть немного оптимистичнее, Лидия Аркадьевна. — сказал Владимир. — Поехали. — он дал команду начинать операцию.
Сосредоточенность на операции дала хоть какое-то облегчение Лидии. Она не могла забыть о трагедии в Заречном, но ответственность перед пациентом заставляла ее думать только о ходе операции.
Они провели в операционной несколько часов и за то время Лида сильно ослабла. Когда операция закончилась, на часах было уже десять часов вечера. После сильного эмоционального потрясения, физические нагрузки добивали ее. Но уходить с работы она боялась. Женщина хотела как можно больше времени провести с пациентами, пока не станет известно что-то о Леониде.
Лидия отправилась в приемную, где до сих пор ожидали оказания помощи другие пациенты. Их травмы были менее тяжелыми, поэтому они уходили в конец очереди.
Татьяна поручила женщине заняться пациенткой, которая уже час корчится от боли в животе в смотровой. Лида взяла планшет с анамнезом и пошла к женщине.
— Здравствуйте, меня зовут Лидия Аркадьевна, я буду вам заниматься. — сказала она.
— Очень приятно. — тяжело дыша ответила женщина старше нее возрастом с светлыми короткими волосами и одетая в красивый деловой костюм синего цвета.
— Я вас осмотрю. Поднимите кофту. — попросила Лида.
Женщина задрала одежду и говорила врачу, где от нажатий ей было больно, а где нет. Потом Лида попросила медсестру организовать аппарат УЗИ прямо сюда. Девушка ушла из смотровой, а Лида осталась рядом с пациенткой.
— Можно мне узнать, что с моей дочерью? — начала истерить дама. — Карина Новикова, девятнадцать лет. Мне никто ничего не говорит, я не знаю жива она или нет!