— Лидия Аркадьевна, у вас такая выразительно внешность. — восторженно произнесла женщина. — Я следующую книгу обязательно напишу про врачей! Про вас!
— Какая честь. — скромно отозвалась Лида и спросила. — Вы писатель?
— Да. Знаете, я всю жизнь проработала в школе учителем русского языка и литературы. А недавно вот вышла на пенсию по стажу и решила наконец-то заняться своей давней мечтой «идиотки», — писать любовные романы.
— Как успехи? — спросила Лида, открывая дверь кабинета.
— Недавно закончила писать первую книгу и уже отправила её в издательство. — поделилась пациентка, укладываясь на аппарат. — Жду ответа от них. Так волнительно.
— Я уверена, что у вас все получится. — решила поддержать женщину Лида. Её пациентка была какой-то необычной, словно не из этого мира. Она оказалась такой лёгкой в общении, такой простой и романтичной. Настоящая ванильная зефирка. Лида оставила её вместе с медицинской сестрой, а сама села за экраны монитора в соседней комнате. Как только изображение отразилось на экране, Лида сходу установила диагноз.
Дверь кабинета томографии хлопнула и рядом с Лидой оказался Владимир. Он наклонился над столом и посмотрел в монитор.
— Нейробластома? — спросил он.
— Увы. — печально отозвалась Лидия. — Женщина такая чудесная, писательница. Мне даже ее жалко.
— К сожалению, в нашей профессии есть и неприятные моменты. — поддержал минорное настроение Владимир.
— Надо поговорить с ней. — Лида отправила снимок на печать, а потом сообщила медсестре, что обследование завершено. — Вы что-то хотели? — обратилась она к мужчине.
— Хотел сказать, что у меня из головы никак не выходит наш поцелуй… — таинственно шепнул ей на ухо Владимир.
— По-моему это не самое подходящее место для таких разговоров. — Лида загадочно посмотрела на мужчину, ведь сама тоже долгое время прибывала в эйфории от их спонтанного поцелуя. Но сейчас ей надо было поговорить с пациенткой, а не обсуждать поцелуи с главным врачом. Она легко проплыла мимо Владимира в соседний кабинет.
Пациентку медсестра пересадила с аппарата на стул возле дверей. Лида с серьезным лицом встала перед ней, а рядом с ней встал Владимир.
— Юлия Владимировна, у меня плохие для вас новости. — начала говорить Лида. Женщина тут же подала врачу жестом знак, что она может не продолжать.
— Опухоль. — сказала она сама.
— Вы знали? — спросила Лидия и женщина кивнула ей в ответ. — Почему тогда раньше не обратились к врачу?
— Чтобы всю оставшуюся жизнь мучиться не только самой, но и мучить мужа? Чтобы он знал, что я умираю у него на глазах, плакал каждый день от собственного бессилия в этой ситуации?.. — сказала пациентка. — Нет. Избавьте.
Лида могла бы с ней поспорить будь у женщины доброкачественная опухоль. Но на ее участь попалась самая малоизученная, непредсказуемая и агрессивная опухоль, которая практически на сегодняшний день неизлечима. Пациентка вправе была выбирать как прожить то время, которое оставила ей нейробластома. Выбирая между бесконечными походами по врачам, химиотерапией, операциями и смерти в больнице, женщина хотела же прожить остаток дней рядом с любимым мужем, писать свои книги, ездить по миру и сделать еще много того, чего она очень хотела, но пока не успела.
— Не говорите ему ничего. — потребовала пациентка. — У него сердце слабое. Я хочу, чтобы мы прожили с ним столько, сколько нам отведено как раньше, — с радостью, смехом, без печали и слез. Как раньше гуляли по городу, ездили на дачу, спорили о том, какую люстру повесить в гостиной. — улыбнулась она.
— Ваше право. — ответила Лида. — Тогда мы сейчас с вами подпишем отказ от госпитализации и можете идти домой.
Пациентка оживленно поднялась со стула и в сопровождении двух врачей вышла из кабинета.
— Лидия Аркадьевна, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет как освободитесь. — нежно попросил ее Владимир и улыбнулся перед тем, как уйти к себе.
— Это ваш муж? — полюбопытствовала пациентка по дороге к посту регистратуры.
— С чего вы взяли? — смущенно усмехнулась Лидия.
— Трудно не заметить то, как он на вас смотрит. — подметила женщина. — «Он видел в ней свое, свой свет, что когда-то им был потерян, и ту жизнь, которую всегда хотел прожить», — процитировала она отрывок из своего стихотворения.