Они решили для себя, если им не суждено быть вместе, то они больше ни с кем не свяжут свою жизнь, а посвятят себя детям.
Пока Анна запретила Лиде планировать беременность, она спокойно выжидала время, работала, нянчилась с племянницей. Не было ни дня, чтобы её не посещали мысли о возможной беременности. Она попросила Анну прописать более щадящее лечение, чтобы не навредить здоровью будущего ребёнка.
Владимир снова с головой погрузился в работу, а его дочь в искусство. Они виделись раз в два дня, обменивались парой скудных слов о прошедшем дне и отправлялись заниматься каждый своим делом. В их квартире снова становилось холодно и пусто. Им постоянно чего-то не хватало. И этом нечто была Лида. Мысли о ней не оставляли Владимира ни на миг. Её образ мелькал перед его глазами несколько раз в день, — когда он шёл на работу, входил в операционную, в палаты, проходил мимо маленькой кофейни или просто бродил между прилавками в магазине. В каждой проходящей мимо женщине с тёмными короткими волосами, платье молочного оттенка и коричневом пальто он пытался разглядеть её. Но ни одна из них не была ею.
Иногда смены врачей совпадали. Они проходили мимо, обмениваясь грустными взглядами. За пределами больницы они связь не поддерживали, хотя время от времени то у него, то у нее возникало дикое желание написать или позвонить. Расставание оказалось намного сложнее, чем они предполагали. Было больно видеть друг друга на работе, трудно оперировать вместе. Временами они спорили по поводу лечения, плана операции, упорно стояли на своём, чем стопорили работу своих коллег и ставили под угрозу жизнь пациентов. Порой, Лида не выдерживала давления и демонстративно покидала операционную или консилиум. Она не понимала, почему Владимир придирается к ней. Он и сам не знал, зачем так грубо ведёт себя с ней. Видимо, ему просто было нелегко смириться с расставанием. Их служебный роман закончился так же внезапно, как начался, оставив после себя личные распри в рабочих отношениях.
В конце октября начальство проводило плановый семинар по научной работе отделения. Главный врач собирался вновь войти в небольшой проект по тестированию нового препарата. Все врачи отделения неотложной хирургии собрались в зале конференций. На собрании Владимир сел позади Лидии и все время, пока главный врач или заведующая о чем-то говорили, он смотрел на нее. Она словно чувствовала на себе его нежный взгляд. Ей хотелось обернуться, но она сидела, делая вид, что увлечена совсем другими раздумьями.
На середине собрания Лиде стало нездоровится. Женщине внезапно стало душно, она начала жадно хватать воздух, но его все равно не хватало. Е становилось жарко, некоторые заметили, что она сильно побледнела. Оставить её недомогание без внимания не смог Андрей. Он сидел рядом с женщиной и видел, как она мучается, ожидая окончание собрания.
— Лида, тебе надо выйти на воздух. — сказал он шепотом.
— Мне сейчас станет лучше. — тяжело дыша ответила Лида, но понимала, что мужчина прав. Ей нужно выйти из помещения, иначе через минуту ей будут оказывать первую помощь.
— Пошли. — решительно сказал Андрей и уже был готов встать, но Лида его остановила. Она сказала, что справится сама. В спутанном сознании, держась за стенку зала, женщина выползала из душного помещения. Неладное с ней заметили все. Но никто не вышел следом, чтобы предложить помощи. Лида села на первую попавшуюся скамейку и пыталась ровно дышать. Здесь было намного легче. В глаза вернулась резкость и ясность видения. Она поднялась, держась крепко за поручень спустилась на первый этаж, прошла в ординаторскую, взяла свое пальто, накинула на плечи и вышла на улицу. Приближался ноябрь, пошли первые заморозки. Трава покрылась инеем. Лида встала возле дверей, оперлась спиной на стену и дышала. Просто дышала. Каждый вдох будто добавлял ей сил работать дальше. Она простояла так почти полчаса, смотрела на прохожих, машины, птиц. И думала, что происходящее с ней ни что иное, как признаки зарождавшейся внутри нее новой жизни. Тоже самое она проживала предыдущие пять раз.
Лида взглянула на время. Собрание уже должно было закончиться. Женщина решила вернуться внутрь, и пока ей не привезли пациента, наведаться к Анне. Она вернулась в ординаторскую, повешала пальто на плечики, а потом, сложив руки перед собой, пошла к сестре. В дверях ее остановил Андрей.