Морозов приложил к груди руку. Не сводя глаз с Вали, кинулся ей навстречу. Ноги тонули в болоте, цеплялись за высокую траву. Лез напролом через кустарник, бежал по черничнику, сбивая еще зеленые, но уже крупные ягоды.
В привычной, размеренной жизни отряда Морозова с приходом Вали сразу все пошатнулось. Некоторые стали на нее заглядываться. Анохин, с которым она ехала в Псков, после того как рассталась на шоссе с Момойкиным, узнал ее и насупился. Отец Вали стал раздражительней. А тут еще заметно прибавилось карателей. С комиссаром у него произошел довольно-таки грубый разговор. Валя слышала, как отец ее, отведя Вылегжанина за орешник, доказывал ему в сердцах:
— За Плюссу обязательно надо уходить. Не в боязни дело. Дело в живучести нашей… При чем тут дочь? Отряд сохранить надо. Сил у нас мало, и леса не позволяют…
Неприятно стало Вале. Она ушла к Фортэ помочь готовить ужин. Кооператор был рад помощнице и даже сказал с усмешкой:
— Вот подучу вас кашеварить, а сам бойцом настоящим стану, а то и винтовка заржавеет.
Валя не обрадовалась этому, но подумала: «Можно пока и кашеварить… Потом посмотрим. У нас равенство — по очереди будем. Я из малокалиберки вон как стреляла».
Из-за орешника вышли разгоряченные отец и комиссар. Спиридон Ильич подозвал к себе Печатника и Анохина. Печатнику сказал:
— Собирайтесь и — марш!.. Помнишь, где с тобой лишние винтовки схоронили?.. Возьмешь обе немецкие винтовки и три наши. Патроны заберешь все. Идите живо. К утру снимемся. Ждем вас до восхода солнца. Опоздаете — не найдете, — и отпустил их.
Подойдя к костру, Морозов спросил Фортэ:
— Как считаешь, правильно я доверил Анохину? Не ошибемся?
Фортэ пробовал кусок баранины, поддев его ложкой из ведра. С силой дул на мясо. Ответил не сразу, но категорически:
— Вовнутрь человеку не заглянешь, а сомнения он не вызывает, да и дочь ваша знает его.
— А вдруг там, у немцев, обработали?
— Его в родной деревне обработали, — улыбнулась отцу Валя. — Что ему не доверять-то?
Спиридон Ильич ушел в избушку. Фортэ поглядел на Валю, заговорил:
— А вы знаете, что, проснувшись и увидев вас, сказал Мужик? «Ну, теперь добра, — говорит, — не жди. Раз баба в отряде появилась… Я, — говорит, — в Псков ее вез. Может, через то и пострадал… Ослобониться бы надо тогда от нее, а не догадался… да и не посмел бы: уж больно она ковыляла… так, как бы на костылях».
Валя смутилась. Глаза ее вспыхнули.
Вернулся Спиридон Ильич.
— Вот тебе, — сказал он, подавая Вале маленький браунинг. — Без оружия-то здесь… мало ли что! — И стал объяснять: — Это еще у парашютиста-диверсанта отнял.
Валя повертела пистолет в руках. Боясь прикоснуться к спуску, спросила:
— Заряжен хоть? Не выстрелит?