— Ну да, — буркнул он, выуживая ткань с головы, — конечно, напугай меня ещё и прессом, а то я не достаточно комплексовал.
— Завидуй молча, — хмыкнул я и потянулся к вафлям, стоящим на низком столике возле дивана.
Мы с Крисом обычно собирались именно здесь — в гостиной на втором этаже, где стены украшали старинные гобелены, а на полках стояли коллекции странных амулетов и книг. Отсюда открывался вид на внутренний двор с фонтаном и тенистыми деревьями, которые тихо шелестели на вечернем ветру.
Он включил старый вампирский сериал, где кровь была гуще сценария, и поднёс ко рту чашку с горячим чаем. Мы залипли в экран, перебрасываясь глупыми комментариями, как в старые добрые времена.
— Слушай, — сказал Крис спустя полчаса, — а если твоя таинственная девчонка из сада окажется в твоей группе, ты сойдёшь с ума, или просто будешь сгорать в молчании?
— Очень смешно. Я даже имени её не знаю. И не хочу знать.
— Конечно. А если она будет сидеть перед тобой, и её волосы будут пахнуть дождём?
Я закатил глаза:
— Тогда я попрошу пересадить меня. В подвал.
Мы засмеялись. В этом доме редко звучал наш настоящий смех — без тяжести, без магических тайн.
Вечер прошёл легко. Мы спорили о том, кто лучше сдал бы зачёт по древней литературе, устроили мини-битву на подушках (да, даже в 500 лет можно вести себя как идиоты). Крис почти уснул, растянувшись на полу у дивана.
Я посмотрел на него, улыбнулся и бросил сверху плед.
— Спасибо, что живой, — пробормотал я себе под нос, выключая свет.
Мы посмеялись. Впервые за долгое время — легко. Не потому что всё хорошо, а потому что мы умеем делать вид, что всё хорошо. Это, кстати, талант.
Ночь прошла тихо. Я валялся на диване, крутя в голове тот дурацкий сад и её глаза — яркие, будто светились изнутри. Хотелось понять, что это было, но мысли сбивались, и я просто переворачивался с боку на бок. В итоге заснул с лёгкой усталостью, будто всю ночь боролся с самим собой.
Проснулся я от звука — у вампиров слух на высоте, и даже тихие шорохи ночью воспринимаются как гром. Крис уже сидел на кухне, гремя чашками и тихо подшучивая.
— Вставай, лентяй, — сказал он. — Университет не подождёт.
Я ворчливо потянулся, сбросил одеяло и, почти не думая, направился в душ. Утренний холодный напор воды слегка встряхнул, и я почувствовал, что готов к новому дню — пусть и с сонными глазами.
Глядя в зеркало, пожал плечами: «Ну, Рейнер, давай покажем им, кто тут настоящий король Элериуса».
После завтрака мы уже собирались выйти, но бабушка оказалась быстрее. Как только мы открыли дверь, она уже стояла на пороге — такая внезапная, что мы инстинктивно шагнули назад.
— Подумай над моими словами, внучок, — произнесла она, глядя строго, но почему-то... с лёгкой грустью. Взгляд скользнул и на Криса — коротко, словно прощание.
Я не ответил. Просто посмотрел на неё — прямо, без слов. А Крис, конечно же, обнял её.
— Не скучай, старая, — улыбнулся он.
Мы вышли. Сели в машину, и я так вдавил педаль, что сзади где-то залаяли собаки. Пусть. Нам было плевать — сегодня был один из тех дней, когда ты либо гонишь, либо тебя догоняют.
— Рей, а о чём это твоя бабушка? — спросил Крис, когда мы остановились у ворот университета.
— Хрен её знает, — фыркнул я. — Я вообще не уверен, что она не общается с духами, а не с нами.
Он засмеялся, но смех был короткий — потому что в тот момент я почувствовал... что-то. Как будто между нами и зданием промелькнул невидимый заряд, как у воздуха перед грозой. Стеклянные двери университета отражали небо, но казались слишком тёмными.
— Чувствуешь? — тихо спросил Крис.
— Слишком спокойно. Это напрягает, — ответил я, захлопнув дверь машины.
Мы пошли внутрь. А дальше — началось всё то, что я точно не планировал на сегодня...
Глава 8. Рейнер.
Я едва успел зайти в здание, как до меня докопался кто-то в чёрной униформе с табличкой «ассистент директора». Судя по вычищенным до блеска ботинкам и лицу «я лучше всех вас», он был либо новеньким, либо всерьёз верил, что его должность — это власть.
— Рейнер Морвэлл? Директор просит вас немедленно пройти к нему. Без задержек, — отчеканил он.