На кухне я застал Ратмира над рыдающей на полу Оксаной. Что произошло дальше, я помню смутно. Глаза застилала красная пелена, а в голове билась одна мысль:
«Убить!».
Очнулся я, когда почувствовал, как Оксана в панике пытается оттащить меня от Ратмира. Тот в свою очередь даже не пытался сопротивляться. Сказал, что Оксана плакала из-за меня. Из-за любви ко мне. Резко отпихнув мои руки, он ушел, оставив нас с Оксаной на кухне.
Видеть ее слезы было невыносимо. Я обнимал ее, стараясь успокоить, и боролся с облегчением от осознания – она не с Ратмиром. Это чувство такое гадкое – одновременно радоваться и ненавидеть себя за эту радость.
-Я тебя не отпущу, - бормотал я, сам того не осознавая – Ты моя. Я никому тебя не отдам.
Оксана плакала, не в силах остановиться. Я отпустил ее лишь чтобы набрать воды в стакан и дать ей попить. Когда от истерики осталась лишь икота, я отвел ее в гостиную и усадил на диван. Оксана со страхом вцепилась в мою руку.
-Я одеяло принесу, - успокоил я ее, а сам отправился в прихожую, чтобы снять обувь.
Плед я нашел на полу у кровати. Также прихватил пару подушек. Вернувшись в гостиную, я не нашел Оксану. Нахмурившись, я прошел на кухню. Оксана стояла у микроволновки спиной ко мне.
-Что ты делаешь? – мягко спросил я, приближаясь к ней.
Она резко повернулась, натянуто улыбаясь, пряча страх в опухших влажных глазах.
-Ничего, - поспешно сказала она – Хочу пить.
«Меня боится?» - расстроенно думалось мне, пока я вновь наполнял стакан водой.
По пути в гостиную я отметил, что Оксана сильно похудела, выглядит болезненно. Когда мы устроились на диване, я укрыл ее и обнял за плечи, уложив голову к себе на плечо.
-Стас, - слабо произнесла она.
-Мы поговорим, - ответил я – Только нужно в себя прийти. А пока, если позволишь, я останусь.
-Я бы тебя сама не отпустила, - проговорила она с улыбкой в голосе, и я почувствовал, как под одеялом она обняла меня, прижимаясь и устраиваясь удобнее.
Когда я уже был уверен, что Оксана заснула, она пробормотала сквозь сон:
-Ты пойдешь со мной в воскресенье к маме на ужин?
-Конечно, пойду, - ответил я.
На кухне бормотал телевизор, в приоткрытое окно был слышен шум редких в такой час машин. Я не спал, боясь упустить хоть мгновение этого счастья. Ведь я, наконец, вернулся домой.
Глава тридцать пятая
Я проснулась от дикого, просто зверского чувства голода. Желудок стягивало узлом, урчание требовало сию же секунду съесть хоть что-нибудь. Еще не до конца вырвавшись из сонного плена, я на ощупь добралась до кухни. На столе одиноко стояла тарелка с несъеденными бутербродами, а возле мойки лежал банан, который я вчера тоже не успела съесть. Словно дикий зверь, я стремглав бросилась к банану, почистила его и проглотила, почти не жуя. Параллельно поставила чайник на огонь и скользнула взглядом по часам – почти семь утра. Суббота. Выходной.
Воспоминания о минувшем вечере промелькнули в голове за доли секунды. Я побежала в коридор, потом в комнаты – Стаса не было.
«Опять сон» - отчаяние подкатывало к горлу комом слез.
Не в первый раз мне трудно отличить сон от яви, не в первый раз я вижу сны о том, как мы со Стасом проводим вместе время.
«Во сне он со мной, а в реальности со своей Аделей» - я отчаянно старалась не заплакать, врач запретил нервничать – «Где мое успокоительное?».
На кухне в аптечке я нашла таблетки и выпила сразу две.
-Все хорошо, малыш, - мой голос чуть надорвался, когда я провела рукой по животу – Я не нервничаю, у нас есть я, мы справимся.
Три медленных глубоких вдоха - и вот слезы отступают.
«Нужно собраться, подумать, чем себя занять».
На глаза попалась банановая кожура, так и оставшаяся на хромированном покрытии стола. Выбрасывая шкурку от банана в мусорное ведро, я в удивлении застыла – там, за дверцей шкафа, под мойкой, в разные стороны торчали темно-зеленые стебли голландских роз. Бутоны были погребены в глубине, словно кто-то с силой запихивал букет в ведро.