-Осталось немного, и мы будем дома, - он коснулся моего лица и поцеловал в уголок губ.
Стас направился к водительскому месту, а сзади устроилась мама с моими вещами. Я опустила солнцезащитный козырек и уставилась на свое отражение в зеркальце.
-Как ты себя чувствуешь? – мама потянулась вперед и положила руку на мое плечо.
-Нормально, - кивнула я, с трудом оторвав взгляд от уже затянувшихся порезов на правой стороне лица, и поспешно закрыла зеркало.
Стас включил зажигание и настроил кондиционирование в салоне. День выдался пасмурным, свинцовые тучи плотным слоем перекрыли доступ солнечным лучам, от чего казалось, что уже наступил вечер. Осень давно раскрасила деревья во все оттенки теплых цветов от лимонно-желтого до грязно-коричневого. Теперь очередь за зимним холодом, который сбросит листья с веток на землю.
-Стас, отвези меня домой, - мой голос казался мне чужим.
-Скоро, моя хорошая, - Стас в успокаивающем жесте сжал мое колено правой рукой, одновременно выезжая с парковки больницы – Еще немного и мы будем дома.
Отголоски чувств шевельнулись внутри, но равновесие восстановилось моментально. Своей замороженной душе я запрещала испытывать что-либо кроме равнодушия, чтобы не сойти с ума.
-Нет, отвези меня, пожалуйста, к маме домой.
-Что? – Стас с недоумением глянул в мою сторону, но тут же вернул все внимание на дорогу – Зачем?
-Потому что я прошу тебя, - терпеливо отвечала я.
Мама на заднем сидении делала вид, что ее нет в машине. Я уже попросила ее подготовить мою детскую комнату к приезду. И не стала слушать уверения, что будет лучше отправиться домой со Стасом, что ему тоже нужна поддержка. Мама не поймет.
Стас перестроился в крайний ряд и остановился у обочины, включив аварийные огни.
-Объясни нормально, почему ты не хочешь ехать домой? – с нотками раздражения в голосе спросил Стас.
Первым моим порывом было огрызнуться, но, как и любую другую эмоциональную вспышку, этот порыв затушила доза успокоительного. Поэтому я равнодушно ответила правду:
-Потому что видеть не могу эти зеркала, в которых я разглядывала себя на протяжении последних пяти месяцев.
Я смотрела прямо, не хотела лишний раз показывать свое наполовину изуродованное лицо. Хватит того, что на меня пялились прохожие по дороге к машине, разглядывавшие кровавые корочки у меня на скуле и челюсти. Стас молчал с минуту, возможно, обдумывал, что мне ответить, я физически ощущала на себе его взгляд. Мы вновь возобновили движение, и, лишь увидев знакомые улицы, я вздохнула спокойно. Остаток пути прошел в напряженной тишине.
Вопреки моему ожиданию, квартира встретила меня включенным светом, шумом телевизора и запахами жареного мяса. Нам навстречу вышли бабушка с тетей Дашей, из-за их спин в узкой прихожей выглядывали Ринат с Кариной. Стас с мрачным выражением лица заносил вещи в мою старую комнату, пока каждый из домочадцев обнимал меня. Помимо боли в бедре меня тревожила усталость, а к горлу подкатывала тошнота, но я старательно улыбалась всем, ведь они для меня так старались.
Последним ко мне подошел дедушка и сграбастал в свои объятия.
-Видала, кого нам Ринат привел знакомиться? – проговорил он мне на ухо – Кажется, вы с этой сударыней хорошо знакомы.
Я вновь покосилась на Карину, виновато улыбающуюся в стороне.
-Дед, поддержи чужое счастье, - я отстранилась и улыбнулась ему.
Дедушка проницательно изучил выражение моего лица, а потом громко сказал:
-Давай, переодевайся! Там твоя бабка уже весь стол блюдами заставила, хлеб некуда поставить, - и кивнул Стасу, чтобы тот помог мне добраться до комнаты.
Я с облегчением спряталась в тишине родных стен, обклеенных обоями с деревьями. Стас помог мне сесть на кровать, а сам прикрыл дверь. Присев на стул у письменного стола, он посмотрел на меня. Снаружи сверкнула вспышка, а затем раздался раскат грома.
-Тебя тут ждали, - заметил Стас, глядя на меня.