Я старательно делала вид, что увлечена узором на ковре, поглаживая больное бедро.
-Ты вернешься? – негромко спросил он.
-Нет, - не задумываясь, ответила я.
По жестяному козырьку забарабанили капли.
-Мы можем продать ту квартиру и купить новую….
-Я не вернусь к тебе, - перебила я его, делая акцент на последнем слове.
Стас закрыл глаза, словно ему стало больно. Судя по его реакции, он ожидал этого от меня, но боялся услышать. Я почувствовала укол совести, но тут же отмела все мысли из головы.
«Хватит, нужно прекращать этот спектакль»
-Ты был прав, у нас с тобой все началось неправильно. Продолжилось тоже наперекосяк. Давай, закончим на этом?
Стас потряс головой, словно стряхивая с себя мои слова.
-Нет, - он решительно посмотрел на меня – Это нечестно. Мы через столько прошли, чтобы ты сейчас сдалась? Ты даже не пытаешься…!
В его голосе прозвучало обвинение, которое меня ранило. Я не оставляла попыток сохранить хладнокровие.
-Так будет лучше для нас, - выдавила я.
Стас вскочил и подошел к окну. Из приоткрытой форточки задувал ветер с запахом мокрой земли. Судя по шуму, снаружи лил ливневый дождь. Я исподтишка взглянула на его спину, прошлась взглядом по отросшим прядям волос, по рукам, по джинсам, которые на нем сидели свободнее обычного.
-Я не знаю, будет ли так лучше для тебя, но для меня точно нет, - голос Стаса надломился, и он резко развернулся – Я не стану тебя ни к чему принуждать. Хочешь развода? Будет тебе развод.
Сказанное прозвучало, как приговор, и, не смотря на то, что таково было мое желание, внутри все сжалось от ужаса, что мы, возможно, видимся в последний раз.
«Так будет лучше для нас обоих» - убеждала я себя уже две недели – «Пусть начнет жить заново»
Мне показалось, что глаза Стаса покраснели. Не дождавшись от меня реакции, он, не прощаясь, ушел. Дверь хлопнула, от чего я вздрогнула. Борясь с подступающими слезами, я легла на кровать на бок, подтянув к себе колени насколько позволяла покалеченная нога. Трясущиеся руки сграбастали одеяло и подушку, закрывая голову, чтобы заглушить всхлипы.
«Все хорошо» - убеждала я себя, в миллионный раз касаясь своего мягкого живота.
***
Дни стали мукой, а ночи пыткой. Время текло, словно патока. Меня ни на минуту не оставляли одну. Лишь в душе под шумящими струями воды я оставалась наедине с собой. Весь мир продолжал жить, в то время, как я не понимала, что мне делать дальше. Тетя Даша вновь, как после смерти отца, переехала жить к нам. Она постелила себе постель у меня в комнате, объясняя это тем, что часто бегает в туалет по ночам, а моя комната ближе всех к уборной. Ее даже не смущало, что приходится спать на полу. Уже на вторую ночь я поняла цель ее переезда.
-Ты спишь? – прошептала она в тишине.
После больницы мне прописали разные препараты, в том числе и успокоительные. Врач предупредила маму, что я могу впасть в депрессию, из-за которой в моей голове будут возникать мысли суицидального характера. Испуганная, она тщательно следила, чтобы я все таблетки принимала вовремя. И сейчас я в апатии рассматривала потолок, как и предыдущие ночи, чтобы под утро впасть в подобие сна.
-Нет, - ответила я.
-Я хотела о Стасе поговорить, - Даша произнесла это решительно, словно ждала моего сопротивления – Почему вы расстались?
-Потому что у нас нет больше ничего общего.
Возможно, это прозвучало наигранно безразлично, и у тети возникло ощущение, что я безмерно страдаю внутри. Но проблема была в том, что я действительно ничего не чувствовала.
Послышалось шуршание одеял, а затем моя кровать просела под тяжестью тела. Я почувствовала на своем плече касание.
-То, что довелось пережить вам со Стасом, это большая потеря и горе, - начала она ласково – Каждому из вас сейчас нелегко. Только объединившись, вы сумеете исцелить друг друга. Зря ты его прогнала, он нуждается в тебе не меньше, чем ты нуждаешься в нем.
Мои губы сжались. Внутри сухо горело раздражение, остальные эмоции были уже выжжены. Я бы забеспокоилась, если бы мне не было все равно.