— Спокойной ночи, Виктория. И… спасибо за патч.
Он ушёл, аккуратно ступая по протоптанной тропинке. Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза.
В голове звучал его голос: «Долгосрочную поддержку… регулярные обновления…»
Я открыла глаза и увидела на столе два кривых печенья. Взяла их и поставила рядом, чтобы они касались друг друга. Смотрелось… мило. И правильно. Как будто их кривизна идеально компенсировала друг друга.
«Ну что ж, — подумала я, отправляясь на кухню мыть чашки. — Завтра начинается бета-тестирование долгосрочного решения. Нужно подготовить тестовое окружение». И я уже знала, с чего начать: с самого глубокого и пушистого сугроба на окраине леса. Чтобы было куда падать. И смеяться. Обязательно смеяться.
глава 15
Утро я встретила с нервным энергичным звонком, похожим на системное оповещение о критическом обновлении. Сегодня начиналось бета-тестирование. И я, кажется, совсем забыла, как писать ТЗ к чему-то столь нестабильному и важному.
Пока варился кофе, я перебирала варианты «продвинутого курса». Снежная крепость? Слишком по-детски. Катание с горки? Риск повторного сотрясения. Прогулка под звёздами? Уже было. Мозг, обычно чёткий и структурированный, выдавал лишь белый шум, перемешанный с вчерашними его словами о «долгосрочной поддержке».
В итоге я положилась на спонтанность, захватив с собой термос с какао, два бутерброда и уверенность, что всё пойдёт не по плану. Я закрыла двери своего домика и подошла к его, он уже ждал на крыльце. И, о чудо, был застегнут правильно, без торчащих ярлыков. Выглядел собранно, даже слегка торжественно. Как на собеседование.
— Система готова к нагрузочному тестированию, — заявил он, и я заметила, как его пальцы слегка постукивают по шву брюк, выдавая волнение.
— Отлично, — кивнула я, стараясь, чтобы голос звучал деловито. — Первый тест: синхронизация шага на нестабильном ландшафте. Пошли.
Мы направились к лесу. Разговор вначале был каким-то прыгающим, техничным. Он рассказывал про баг в новом обновлении мобильного приложения, из-за которого иконки начинали мигать, если трясти телефон. Я делилась историей про то, как наш бухгалтер случайно отправила всему отделу фото своего нового кактуса вместо отчёта.
— Кажется, я нахожу закономерность, — заметил он. — Человеческий фактор всегда сводится к случайной отправке не тех медиафайлов. Будь то кот или кактус.
— Фундаментальный закон цифрового общения, — согласилась я. — Главное — чтобы фото было милым.
Мы дошли до опушки, где снег лежал нетронутым одеялом, искрящимся под низким зимним солнцем. Тишина здесь была абсолютной, давящей. И прекрасной.
— Ну что, — произнесла я, останавливаясь. — Тест на стрессоустойчивость к тишине. Как ощущения? Не тянет заполнить паузу кодом или уведомлением?
Он прислушался, потом покачал головой.
— Нет. Пауза… заполнена другими данными. — Он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то новое, более прямое. Меня будто слегка ударило током. — Очень большими объёмами необработанных данных.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, и быстро отвернулась, делая вид, что разглядываю след зайца.
— Тогда переходим ко второму тесту, — сказала я, голос прозвучал чуть хриплее, чем я хотела. — Оценка глубины снежного покрова. Практическая часть.
Я шагнула в сторону от тропы и… провалилась по колено. Нарочно. Секундная паника сменилась смехом.
— Видишь? — крикнула я ему. — Критическая ошибка среды! Но система не стабильна и даже получает от этого удовольствие!
Он рассмеялся, подошёл к краю и протянул руку, чтобы помочь мне выбраться. Его пальцы сомкнулись вокруг моей руки — тёплые, уверенные, несмотря на лёгкую дрожь. Он потянул на себя, я сделала шаг, и вот мы стоим слишком близко, наши дыхание смешивается в облачко пара на морозном воздухе. Я всё ещё держусь за его руку. Он не отпускает.
— Тест… на баланс, — прошептал он, не отводя глаз. Его взгляд скользнул по моим губам, и воздух между нами вдруг стал густым, как мёд.
— И как? — спросила я, тоже шёпотом. — Система не падает?
— Наоборот. Наблюдаю… неконтролируемый рост нагрузки на все подсистемы. Особенно на сердцебиение. Это нормально?
Вместо ответа я потянула его за руку вперёд, в тот самый сугроб. Он не сопротивлялся, и мы оба, смеясь, свалились в пушистую холодную массу. Снег забился за воротники, осыпался с ёлки над нами. Мы лежали бок о бок, в паре сантиметров друг от друга, и смех постепенно стих. Его лицо было так близко. Каждая ресница, каждая морщинка у глаз, которую оставил смех. От его дыхания щекотало кожу.